"- Представь, каково это, - наконец, заговаривает Патрокл, – оказаться здесь… одному. Вспомнить свою смерть и знать, что ты остался там… тоже один".

Юный троянский царевич Ганимед даже не подозревает, что его поклонник - вовсе не простой смертный.

Недосказанные чувства, витающие между ними, всегда должны быть сказаны.

Танатос впервые почувствовал зов на поверхность, чтобы вернуть тело и душу Загрея. Там, в прекрасном саду, Танатос сталкивается со своими чувствами, которые испытывает к принцу.

В Царстве мертвых вот-вот появится новая жизнь.

Ахиллесу так много хотелось сказать.

— Верховный? — Ганимед вошел, как обычно, бесшумно, неся в руках запотевший кувшин с нектаром и блюдо с амброзией. — О, Ганимед, ты наконец-то одарил меня своим вниманием, — Зевс был в хитоне и сандалиях, буйная шевелюра ничем не сдерживалась и делала громовержца похожим на немейского льва.

Адронитис — так называется чувство досады, когда после знакомства понимаешь, что новый знакомый очень интересен, но узнать его ближе почти невозможно. Человеку не постичь бога. Человеку, погружённому в собственную беду — тем более. Но у полубога Герадойлоса нет выбора. Эрот не спрашивает, когда посылает в сердце стрелу. И вся жизнь полубога летит в Тартар, уходит прочь, оставляя место только для него — Апоногетона, прекраснейшего из речных богов и, может быть, жесточайшего...

Прекрасного Ганимеда Зевс похитил себе в любовники, превратившись в орла, но царевич вовсе не желал делить с ним ложе, пускай даже на шёлковых простынях и парчовых подушках.

Ахиллес — колос вдвое выше остальных и потому вызывающий ревность богов. Патрокл может спасти его от решёток Тартара, от меча Немезиды, от кнута Алекто... почти от всего. Кроме самого Ахиллеса.

Боги не плачут. Теперь — нет. Так решил Зевс, и нарушит его волю либо безумец, либо глупец.

небольшая зарисовка страданий героя, чьим слабым местом ошибочно считают пяту.

От автора: Патрокл в Элизиуме, а Ахиллес - нет.