– Каждый день одно и то же. Поручения, повторяющиеся из раза в раз, они настолько рутинны, что иногда я теряю счет дней. Я просто прихожу, сажусь на стул и... все? Ну, ты знаешь. Духи ведь сами уходят, стоит мне только появиться, – Чун Юнь приподнялся с крыши и сел, положив руки к себе на колени, принимаясь их мять от неуверенности. – Я ведь все еще мечтаю увидеть духа и изгнать его своими силами. Все мои тренировки когда-нибудь дадут плоды, я уверен... Но я так устал ждать...

Чун Юнь начинает чувствовать то, что не должен, видя своего лучшего друга, покрытого слизью.

–Ты просто не мог так умереть... - Син Цю поднял на него глаза. - Помнишь, что ты мне обещал, когда мы были детьми? Ты не мог так просто нарушить свое обещание...

Шутки зашли слишком далеко.

- Есть ли у тебя какие-то скрытые желания? Или там... Фетиши, Юнь-Юнь?

-О чем же думает господин Полночный герой в такие моменты? Неужели опять о битвах? Или, ох, - Кайа почти шептал, - может о некой девушке, что ждет его за дверью? Как жаль, что назойливый братец всё никак не уходит, задерживает и не дает развлечься...

Если в Мондштадте не замечено ни одной лошади, на ком скачет капитан кавалерии Кэйа Альберих?

Кто бы знал, что годы издевательств и насмешек над Чун Юнем приведут к такой катастрофе? Это его третье признание. Каждый раз Чун Юнь думает, что он просто издевается. Что ему нужно сделать, чтобы Чун Юнь поверил?

Кленовый лист Ветром уносится вдаль. Потерян, как и я. *** Кадзуха любит Горо. Но в прошлом его - незакрытый гештальт, незаживающая рана на месте прошлой любви. И об этом лучше молчать. Даже если Горо очень хочется знать, что тревожит его кленовый листок.

Казуха собирался вновь покинуть Инадзуму. Генерал Горо тоскливо молчал. Кокоми решила взять всё в свои руки.

Син Цю и Чун Юнь отправляются в волшебный чайник адептов: полюбоваться закатом над морем облаков… и искупаться.

Ритуал очищения Священной Сакуры пошёл как-то не так.

— Твоё мороженое измазало мне лицо, — смеётся Син Цю, и голубоватый кусочек льда, будто дразня писателя, срывается с деревянной палочки вниз, растекаясь по его обнаженному бедру, едва-едва прикрытому короткими шортами.

Это прекрасный весенний день, и Чун Юнь не может перестать смотреть на ноги Син Цю.

Синцю не знает, как он жил до этого момента, когда единственное, чего ему хочется, - целовать Чуньюня и быть рядом с ним.

Университетское АУ где Чайлд - новый профессор, который изучает новый город и случайно встречает ЧжунЛи. У каждого героя своя мотивация, свои желания, но они не всегда идут в руку с законами, суждениями и предубеждениями.

Чун Юнь дышит тяжело и думает, что ему невероятно сильно повезло с Син Цю. А Син Цю ни о чём не думает, только поскуливает в такт толчкам, всхлипывая и прося о большем. В голове пустота – только набатом крутится одна-единственная мысль, кровью стуча в висках: он так чертовски сильно любит своего парня.

Итэр однажды сказал, что никогда не видел сэра Кэйю пьяным. Розария подумала: "И слава Архонтам".

Кэйа вызывал лишь глухое раздражение. Слишком невыносим.

Если бы у него была возможность, он бы ни за что не пришёл переждать этот ливень в винокурню своего названного брата.