ㅡ боже.. ряд для поцелуев, серьезно? ㅡ беззлобно бормочет младший, как можно быстрее уводя своего парня в зал, пока тот смеялся с чужих красных ушек. ㅡ да... для поцелуев, хунни, для поцелуев.

ㅡ а ты знал, что альботрос может спать прямо во время полета?

в груди разливается приятное тепло. в предвкушении радостных визгов младшего, чанель проходит внутрь и закрывает дверь, снимая обувь. но улыбка сменяется удивленно приоткрытыми губами, когда до оттопыренных ушей доносится крайне необычный звук.

ㅡ А давай попробуем смешать мою белую смесь с твоим мороженым?

Маленький Сехун-и смущенно чешет покрасневшую щечку и протягивает шоколад, неумело, но старательно упакованный в нежно-красную обертку, своему любимому старшему братику, который счастливо и тепло улыбается.

Неловкая тишина заполняет их спальную комнату слишком быстро и неожиданно, а Чанель уже сто раз ударился с разбегу головой о бежевые стены. Мысленно, конечно.

Сехун уже порядком задолбался ждать своего до жути непунктуального парня, которому он точно устроит очередную лекцию по этому поводу, ведь если Чанель будет постоянно опаздывать ㅡ ни к чему хорошему это не приведет... наверное.

Паренек за стойкой широко улыбнулся, обнажая свои белоснежные зубы и обезоруживая легким смехом, который моментально окутал своими теплыми объятиями.

— Зачем ты тогда смотришь это порно, если возбуждаешься, но даже подрочить не можешь? — Чанёль не издевался, и было понятно, что это тот вопрос, на который он хочет получить ответ, но у Сехуна не было в планах признаваться. Конечно же, он смотрел не порно. Он просто смотрел на Чанёля, и этого достаточно. (c)

Между ними почти ничего нет, кроме горячего секса в самых неожиданных местах. ©

о взрослом ребенке в «большой песочнице», обесцвеченном сехуне с глазами ангела, мечтах (осуществленных и не очень), трюках выше неба и совсем немного о поцелуях.

Чем может обернуться для двух парней купание в душе? Закончится горячая вода? Выключится свет? Может это не самое главное? Двое парней, которые испытывают физическое влечение и неудовлетворенность из-за напряженного графика, могут поддаться соблазну?

- Сехун, - тихо начинает Пак, но я, ни слова не говоря, падаю перед ним на колени, стягиваю с него трусы, обхватывая пальцами пульсирующий член и наконец накрываю головку губами, как это делали слишком многие до меня. Но я это делаю со странной упоенностью, я подчиняю брата себе.

К своим восемнадцати годам О Сехун пережил достаточно, чтобы покончить жизнь самоубийством. Нельзя сказать, что решение было спонтанным, оно было продумано и спланировано заранее. И вот, момент настал. Сехун медленно преодолевает оставшееся расстояние, приближаясь к последнему этажу, последней затяжке и последнему вдоху. Стоя за ограждениями на крыше, он готов прыгнуть, но на его пути встают две вещи - черный целлофановый пакет и щелчок фотокамеры с соседней крыши. Еще слишком рано, Сехун.

Каждую субботу, в одно и то же время, из раза в раз, как въевшаяся под кожу привычка. Сехун бы с удовольствием избавил себя от нее, но только в эту субботу он снова здесь, сидит и ждет, словно тень, скрываясь от чужих глаз.

История о студенте, которому не суждено написать эссе, о художнике, который обожает черничные сигареты, и Бён Бекхене - купидоне, который просто хотел повеселиться.

Когда все-таки открываю глаза, бегло осматривая собравшихся, встречаюсь взглядом с каким-то хмурым, выбивающимся из толпы пареньком. Он смотрит осуждающе, я вижу, как сильно он сжимает кулаки в карманах. И я вновь чувствую себя грязным. Испачканным похотью окружающих.

— Страсть, — тихо прошептал он, — это важная составляющая моих фотографий. Эмоции, за которые стыдно всем, но которые всеми любимы. Я не берусь за работу с пустышками, с такими же, как и тысячи прохожих вокруг, не берусь снимать сухие, штампованные эмоции. Либо ты выдашь мне сейчас все, на что ты способен, либо одевайся и проваливай.

чанёль напряжённо сжимает руль узловатыми пальцами, следя за дорогой, но нет-нет да соскальзывает взглядом на того, кто сбоку, на расстоянии вытянутой руки. сехун всё так же молчит, не двигается, и словно бы не он позвонил в три часа ночи, заплетающимся языком бубня что-то вроде «забери меня, хён».

Что будет, если два парня выпьют на брудершавт? Поцелуй не избежен! И что же делать потом? Что делать,когда этот поцелуй раскроет желание? Что делать,если уже один из них влюблен? Что если это капитан команды баскетбола, мрачный парень снаружи и очень нежный и ранимый внутри? А другой весёлый парень,увлеченный учебой, который опасается,что кто-то может узнать о таких не ординарных отношений? Может ли у них что-то получится?