— Не, так не пойдёт. Думай, думай… Игорь шумно выдохнул и с нажимом вычеркнул очередной пункт из уже изрядно поредевшего списка разношёрстных питерских местечек. Он никогда не ожидал оказаться в подобной ситуации: никакой романтики в жизни майора Грома, грозы преступности и плохо лежащей шавермы, до недавнего времени не предвиделось. Но Диме, конечно же, надо было перевернуть всё с ног на голову — знать, привычка у человека такая.

Чёрт, он так и знал. Волков не раз упоминался от воспитательницы из детского дома, не только как единственный друг Разумовского, так и парнишка, который предпочёл армию учёбе. Грому не удалось найти каких-то данных о возвращение Олега из армии обратно в Питер, поэтому исключил его из подозреваемых. Зря. Ау, в котором Олег - Чумной Доктор, а у Разумовского появляется новый друг. Или даже больше.

Мориарти и Разумовский развлекаются, пока Моран и Волков выясняют степень своего духовного родства.

Он не виноват. Нет, виноват, но не в том, в чём его подозревают. У него нет сил это доказать. Ему не верят, называют слова ложью, плюются ядом. Это несправедливо. Это нечестно. Он этого не заслужил.

Птица покидает тело Разумовского – теперь им придется учиться существовать и действовать отдельно друг от друга. Разумовского на определенных условиях выпускают из тюрьмы – и ответственным за него назначают майора грома. Птица ищет новые способы творить хаос и беззаконие

Они слишком близко стоят, вцепившись в друг друга и продолжая молча бороться. Игорь вздрагивает, решив, что сейчас маньяк пырнет его ножом, но Чумной доктор бьет иначе. Резко дергает головой и впивается в губы полицейского злым и жестоким поцелуем.

- С одной стороны ты гений. - А с другой? - А с другой псих.

Продолжение https://ficbook.net/readfic/10608306 За полгода Игорь уже привык к тому, что о нём кто-то заботится. Даже если кто-то это Марго, пускающая в квартиру курьеров с продуктами, чтобы забить холодильник и ремонтников, чтобы заделать потолок и щели. Поэтому, когда помощь начинает требоваться ей, Игорь просто не может отказать.

АU В котором Птица совершает ошибку во влиянии на Сергея.

[AU - без ЧД и раздвоения личности Разумовского] Игорь не знал, чего ему хочется больше - застрелиться или позволить себе поцеловать Сергея.

Дано: Сергей Разумовский, миллиардер, программист и филантроп, завоевавший стальное сердце майора полиции Игоря Грома. Условие: почти каждую ночь в нем просыпается Птица - когда-то преступник, а теперь крайне ебанутая личность, застрявшая в трудном возрасте и ищущая приключений на не-свою задницу. Решение: возложено на упомянутого Игоря Грома, который заебался, но очень любит Сережу и почти привязан к его альтер-эго... (Сборник драбблов по РазГрому и ПтицеГрому на песни Операции Пластилин)

Лекарства перестают действовать, да и не помогали они никогда – так, лишь давали отсрочку. Никого никогда не спасали...

Игорь и Дима считают, что они прекрасно скрывают свои отношения. А Федор Иванович и, неожиданно, Юля делают ставки, когда же они перестанут пытаться это делать.

Игорь никак не мог подумать, что ему захочется накрасить свои губы помадой перед приходом Разумовского. И уж тем более он не мог представить, что малиновая помада Юли, неслучайно оставленная в куртке Грома, не будет смываться. > разгром (Игорь Гром + Сергей Разумовский)

Он хочет сотворить ужасные вещи, и однажды он это сделает, сломав меня окончательно. Но страшнее всего — он желает тебе смерти, Игорь, смерти от моих рук, на которую я буду смотреть, скованный в своём сознании — он каждую ночь показывает мне это в кошмарах, а в позапрошлую ночь почти заставил меня схватить нож…

Три часа ночи. Город засыпает, просыпается мафия. Вернее, ебанутая Сережина Птица. И учится играть на расстроенной гитаре, что выходит отвратительно. Впрочем, на нервах Игоря Птица играет куда как лучше, и, скорее всего, это и есть его конечная цель.

спасение утопающих - дело рук, которые топят.

Лёша отлично помнит тот день, когда он познакомился с Кириллом Гречкиным. Если бы его разбудили посреди ночи и спросили об этом, он безошибочно назвал бы число и месяц. Потому что именно тогда его жизнь кардинально изменилась.

Тело сковывала слабость, но по ощущениям его сковывали только корни в легких, которые переходили не только в руки, но и распространялись по всему телу. Заполняли собой все. Аккуратно оплетали кости и всасывались в каждое кровяное тельце. Но так казалось. На самом деле росли они в легких, и стремились к своей конечной. К сердцу.

У Гречкина всегда был выбор.