Пак Сонхва — успешный молодой нейрохирург, приехавший в Сеул по контракту с одной из больниц. Ким Хонджун — обычный парень, работающий в баре, куда постоянно приходит один красивый врач. — Здравствуй, Ким. — Привет. И я просто Хонджун. — Сегодня я вновь убил человека. — Значит двойной виски со льдом.

Этот мужчина болен хроническим символизмом и считает себя драконом, сжигающим собственное нутро. На безлюдном шоссе вдали от города он встречает человека, любовь к которому живет в нем со студенческих лет, и впоследствии узнаёт, что тот тоже болен. Болезнью несколько страшнее, но тоже похожей на самосожжение. [Случайная встреча спустя сорок месяцев разлуки, чтобы двое увидели, во что разрыв превратил каждого из них.]

Любой мальчик вырастет в мужчину, а потом, наверное, влюбится. Или иначе: любой мальчик влюбится в мужчину, а потом, наверное, вырастет. Говорят, от перемены мест слагаемых сумма не меняется.

У Тэхёна проблемы с законом, и, кажется, с кармой, иначе он не может взять в толк, за что ему это всё.

Когда творческий кризис застигает врасплох, наступает время поиска подсказок в Интернете. Глобальная сеть полна странных советов, однако, Хонджун не из тех, кто с пренебрежением относится даже к самым необычным способам решения своей проблемы.

— Сан, — заявляет он хриплым голосом, — твой утренний стояк упирается мне в задницу. — Так сделай с этим что-нибудь, — бросает вызов Сан, его голос звучит сонно и приглушённо. — Ха-ха, — саркастично посмеивается Уён. — Очень смешно.

Уён решает побаловать Сана и закрывает свои книги, отодвигая их, чтобы он мог лечь на стол лицом к нему. Он царапает кожу его головы, чередуя нежные и слегка резкие движения таким образом, который, как он знает, превратит Сана в мягкую массу. Уён был влюблён в своего лучшего друга, долгое время совершенно не обращая внимания на то, что Сан чувствует то же самое. Взаимная тоска и бесконечные объятия сопровождаются щедрой порцией влюбленных идиотов.

вечернее метро. уставший, но бодрствующий сонхва и случайно засыпающий на его плече незнакомец. и так — разы подряд, словно сама судьба снова и снова сталкивает их вместе.

Сан устал. Устал безуспешно подкатывать к Уену, тихому отличнику, пай-мальчику, который правильный до скрипа в зубах. Устал постоянно получать отворот-поворот. В один вечер он захотел забыться и расслабиться, однако находит что-то очень интересное про паиньку Чона.

Хонджун не знал, зачем на это согласился. Кроличьи ушки смущали ужасно, он вообще не понимал, зачем они нужны.

"-Там кто-нибудь есть? Пожалуйста... Спасите меня." "-Я тебя вспомню. Я тебя обязательно вспомню в следующей жизни!" Две жизни. Одно обещание. И огромное расстояние.

поэтому я снова прячусь в тебе, как тёплом одеяле.

три ночи или уже — четыре. хонджун не хочет смотреть на часы, тогда как в его голове рой мыслей — недостаточно хорош; плохо старается; нужно лучше. нужно быть — достойным лидером. а сонхва лишь качает головой и вновь — рядом.

я благодарен, что ты со мной все девяносто один день осени, сонхва.

Юнги лежал в своей постели, укрывшись пуховым одеялом, и смотрел на разноцветные яркие звёзды, хаотично разбросанные по потолку лампой-проектором. Он тяжело вздохнул и тихо прошептал в необъятную пустоту, словно загадывая желание: — Приходи и поговори со мной.

Меньше всего на свете Чонгук хотел заболеть под Новый год, но Тэхён всегда был отличным другом: ровно настолько, что без приглашения влетает в чужую квартиру в десять вечера с глинтвейном и широкой улыбкой на красивом лице.

сонхва находит утешение в уличном художнике.

Чонгук влюбляется в незнакомца в метро.

Тэхен влюблён до беспамятства. У Тэхена пальцы сжаты до побелевших костяшек, взгляд бегает туда-сюда без остановки, а губы дрожат, будто тот сейчас заплачет или закричит - а то и все вместе. У Тэхена сердце разрывается от любви к Чонгуку. А у Чонгука... свадьба.

Твоё фото съедается пламенем, мои мысли пожирает истерика. За окном алое зарево — знаменем, холодный ноябрь скрывается в сквериках. Ты исчез, мы пришли к очевидному, в моих мыслях — отказ, невозможность принятия. Просто, сука, скажи, кто тебя выдумал? И как жить, когда ныне фантомны объятия?