Внутри каждого получившего Глаз Бога человека сидит демон, который, если его не подпитывать, начнёт питаться жизненной силой владельца. От Кэйи он требует адреналина, заставляя вечно балансировать на грани жизни и смерти — благо заданий за стенами города всегда много. Демон же Дилюка... требует Кэйю.

И однажды Дилюк вдруг выдал: — Ты постоянно платишь деньги за то, чтобы тебя связали, побили и выебали, в то время как я могу сделать это совершенно бесплатно. Разглядывая чужое лицо долгим задумчивым взглядом, Кэйа всё-таки решает прояснить консистенцию рофла в чужих словах: — Чё, правда можешь?

Мысли кружили беспокойной бурей в голове, и Дилюк пытался вновь собрать все кусочки возникшей и не самой приятной ситуации. Сначала – ворвавшаяся к нему в таверну Джинн, взволнованная и растерянная, стряхивающая с себя крупинки снега, просящая срочно последовать за ней, потом — главная причина вьюги в середине теплой весны. — Да, я в полном порядке. — Однако в полном порядке Кэйя явно не был.

Прямое продолжение истории Кэйи и Дилюка из рассказа "Упавшие звезды так холодны. Спящий рыцарь". Когда защитный барьер Дилюка пал, он начал размышлять, каким образом позволить своему брату вновь стать частью его жизни. Но ситуация осложняется тем, что он совершенно не понимает, как сам Кэйя, которого он удерживал на расстоянии долгие годы, к этому отнесется?

События, происходившие С Дилюком и Кэйей во времена эвента "Заблудшие звезды". Капитан кавалерии Ородо Фавониус Кэйя Олберич стал жертвой загадочного сонного проклятья, коснувшись упавшего осколка метеорита. Его названный брат, самый влиятельный человек Мондштадта, владелец винокурни "Рассвет", - Дилюк Рагнвиндр, много лет назад разорвавший связь со своим последним близким человеком, не может в такой ситуации остаться в стороне и со временем осознает свои истинные чувства...

Альберих никогда и не при каких обстоятельствах не снимал своих перчаток. Кажется, даже трахался он не снимая этот причудливый и шипастый предмет одежды. — Тебе стоило бы что-нибудь сделать с этим, — почти безучастно каждый раз говорила монахиня, перевязывая свежие раны. — А зачем? — безразлично протягивал мужчина. Ему это не нужно.

У Сяо фетиш на длинные волосы. А Итэр и не против.

— И как ты справился с этим беспокойством? — подобрав очень тактичное слово для описания проблемы, одними губами прошептал Итер. — Беспокойство? — как-то слишком иронично хмыкнул Сяо. — Невозможно беспокоиться тысячу лет, — безрадостно покачал головой он.

Выбор между родиной и Мондштадтом висел на его плечах неподъемной ношей с самого рождения. Дилюк, как заботливый и добрый старший брат, наконец делает выбор за него.

Дилюк засыпает, не замечая, как крепнет его хватка вокруг Кэйи, по привычке надеясь сберечь от кошмаров. Он не чувствует поцелуя в макушку и не видит слабой улыбки на бледных губах, умилённой чужим неведением.

Кэйа дал сперва огромный кусок сочного, вкусного мяса голодному волку, теперь же - дразнится кусочками. И как любой приручённый дикий волк, со временем Дилюк склоняется, молчаливо целуя смуглые, изящные ладони, как бы жестоки они с ним не были.

Спустя тысячи лет скитаний, Сяо обретает смертную семью. И осознает, как блеклы все чудеса мира пред столь скоропостижным счастьем.

Улыбка Люмин могла одурачить её соратников, что путешествовали с ней; чересчур болтливую Паймон и даже Архонта, но никак не тысячелетнее существо, что каждый день слышит крики помощи и перезвон смеха миллионов людей.

О Кэйе думается легче, когда между ними несколько десятков километров. [Или о том, как Дилюк невольно проводит параллели между судьбами близнецов и их с Кэйей в тишине пустующей таверны]

«Я люблю тебя. Мне очень жаль» Кэйе можно верить лишь наполовину и Дилюк точно знает - было бы жаль – не делал бы себе больно. Было бы жаль – не дурманил бы свою голову своими же мыслями. Было бы жаль, убрал бы от шеи собственные руки.

Когда из-за длительного отсутствия Дилюку приходится навёрстывать упущенное.

"О том, как Дилюк три раза прибежал на помощь Кэйе, и об одном разе, как Кэйя помог ему". Всякий раз, когда Кэйя оказывается в реальной опасности, Дилюк — один из первых, кто придет на выручку. Или, по крайней мере, он попытается быть первым. Обычно Кэйя отвечает тем же в тех редких случаях, когда он может.

В Мондштадте появился серийный убийца. Его подпись пугающе похожа на одного серийного убийцу, которого Джинн и Кэйя поймали вместе четыре года назад. На новое расследование падает мрачная тень прошлого, и пока трое друзей пытаются устранить эту городскую угрозу, им приходится разбираться со своими разногласиями, сожалениями и ошибками четырехлетней давности.

Итэр однажды сказал, что никогда не видел сэра Кэйю пьяным. Розария подумала: "И слава Архонтам".

Кэйа улыбается, отпуская своё тело в свободный полёт и больше не пытаясь спасти свою никчёмную, пропитанную лицемерием и «Полуденной смертью» жизнь.