（血）：— я сказал: «ты останешься на моей стороне?» чифую хочет умереть прямо на месте: — всегда с вами, баджи-сан.

Он обратил на него внимание не так уж и давно. Вечно прилизанный, собранный, пунктуальный. Сидит у окна с толстенной книгой и ни на кого не обращает внимание. В общем, типичный ботаник.

（必需品）：не оставляй меня, я умоляю тебя, не оставляй меня одного.

（中毒）：— достаточно, — сухо вырывает его из мыслей инуи и коко поднимает взгляд, уже хочет отстраниться, как то положено ему по их молчаливым правилам, но вместо этого — широко распахивает глаза от удивления. тонкий каблук цепляет галстук, скользит в опасной близости от сонной артерии и заставляет хаджиме сфокусировать всё своё внимание на сейшу.

（何のため）：инуи смущён. он покраснел весь, до кончиков ушей, а в его взгляде читается откровенное непонимание. коконой усмехается, высовывает язык, как он делает это обычно, и наверняка борется с желанием пожать плечами.

（残酷な治療）：никогда. это то, что говоришь ты посиневшими устами. то, что говоришь и дрожишь в ужасе и страхе. подавись тем, что вышло из-под контроля.

（愛する）：— между нами ведь нет расстояния? — интересуется, как бы невзначай, баджи, влюблённо-яркими глазами глядя на чифую. он лишь посмеивается, зарывается пальцами в длинные волосы и притягивает к себе, лбом ко лбу прижимаясь.

они оба потеряли одного и того же человека

Казутора до сих пор не знает, почему Чифую с ним встречается. И его ночные приступы делают всё только хуже.

Там, где у нормальных людей красным горит «СТОП», Баджи видит только красный и бежит ему навстречу, потому что в его жизни нет места сожалениям. Вместо сожалений у него есть случай-исключение — это случай, в котором рядом с Чифую хочется сидеть близко-близко, есть одну лапшу на двоих, запускать пальцы в сухие обесцвеченные волосы, но уж точно не заставлять это милое личико расцветать кровавыми отеками.

«Коко, я — не Акане». Хаджиме не хотел верить своим ушам, не хотел думать, что снова дошел до той степени отчаяния, когда Инупи решился напомнить ему об этом.

Ужаснее всего в жизни - просыпаться, не имея то, ради чего хотелось бы открыть глаза. Ты долго придумываешь причину, чтобы подняться с постели, окончательно убедившись, что уже утонул в придуманной кем-то для тебя жизни. Маска фальши уже вросла в твоё лицо, заставляя поверить в подлинность эмоций, а сердце считает дни до остановки. И вот когда лик становится серее обыденности, хватит ли рассудка протянуть руку тому, кто, ныряя в твой же омут, пытается спасти вас обоих?

Гордый. Уникальный. Решительный. С той секунды, как Себастьян почувствовал душу Сиэля Фантомхайва, он понял, что их контракт будет другим. Он был к этому готов. И вот он ждет. Он голоден. Он становится одержимым. Он сделает все, чтобы поглотить эту душу, и хрупкая привязанность к мальчику, которая начала распускать в нем свои ледяные пальцы, не остановит его. - Думает он.

Эмити открывает для себя что-то новое, а Луз пытается не умереть от инфарктов.

**College[AU]**

Ее зовут Эмити. У девушки зеленые волосы и янтарные глаза. Она приходит в кофейню каждое утро ровно в 8 часов, заказывает отвратительно горький кофе и уходит. Иногда она говорит по телефону, иногда нет, но она всегда возвращается. Всегда. ~ Фик, в котором Луз – краснеющее месиво, а Эмити - просто милая чудачка.

Но сегодня, именно сегодня Эмити чувствует, что, если не выпьет хотя бы кружку кофе – отрубится прямо здесь, на плече Эдрика, который будет подкалывать ее за это еще месяц. Эмира подает ей кофе со странной улыбочкой, и Эмити понимает, с чего сестра такая радостная: ей сейчас доведется наблюдать, как она, Эмити, будет заливать в себя эту отраву. Эдрик садится поудобнее, даже не скрывая того, что хочет посмотреть на это зрелище.

Участь пойти по стопам родителей и погибнуть из-за взаимной любви Сиэля не прельщает. Не лучше ли сделать так, чтобы влюбляться никогда не пришлось? >частичное AU!фильм "Практическая магия".

Демоны — зло, ангелы — добро, неснимаемые проклятья — неснимаемы. Только Сиэлю об этом рассказать забыли.

— Так они превратились в шрамы. — Катра подняла руку, чтобы прикоснуться, но резким движением вернула её к груди. — Ты тогда была Ши-рой, я не думала, что останутся шрамы. Адора тряхнула головой, сделала несколько шажочков к Катре, сплела их пальцы в замок: — Всё нормально. — Нет, не нормально. — Катра не могла даже взглянуть Адоре в глаза.