1888 год. Лондон. Серия кровавых ожесточенных убийств прокатилась по улицам города. Оставляя кровавый след от трупа к трупу, убийца вырезал у жертв определенный орган и забирал с собой. Все жертвы убийцы – падшие женщины. Учиха Саске - детектив, которому в короткие сроки нужно найти убийцу, чтобы сохранить дворянский орден своей семьи, который рискует быть отнят из-за недавнего инцидента с братом.

Нет, невозможные мысли о чуде... Вы знаете, как ломаются сильные люди? С хрустом и стоном рушится стержень. Душу пустую ничто уж не держит. Тонут белые пальцы в крови. Грудь, шея, нос погружаются в море. В море из крови, море из боли. Крошится стержень каменной воли...

- Тебя не потеряли там, а, Хокаге? Еще немного, и Сай пустит по следу чернильных ищеек. - Эй, у меня должен быть перерыв. Пусть скажет спасибо, что я не трачу время на выпивку, как делала бабулька. Саске видит переливы света в глазах Узумаки, того света, что вытянул его из промерзлой дыры отчаяния и замолкает, не смея разрушать умиротворяющую атмосферу.

Наруто сам не знает зачем пытается шокировать Саске своим секси-но-дзюцу. И прямой вопрос вводит его в замешательство.

Я не услышу.

Озвучь. Озвучь всего один удар. И я оживу, обещаю.

Из равных.

Я лишь за то, что ты привычно улыбнешься, Готов отдать и жизнь, и гнев, и силу. И почему ты только не сдаешься? Как ураган степной - непобедимый...

Ситуация скакала полуголой феей на манер Сейлормун и орала: «дождь – лей! Машина – сдохни! Телефон – разрядись в самый неподходящий момент!». А потом Итачи в матроске смеялся, заливисто и хрипло. Саске этой радости не разделял и для наглядности побился лбом о руль. Угораздило его поехать за город к родственникам в такой день, в такой час, в такую погоду.

«Меня зовут Узумаки Наруто! Я стану Хокаге... но буду до конца жизни гоняться за своим другом! Ах, да, знаете, Какаши-сенсей! Моя жизнь в погоне и оборвется!.. А можно погонять вашу повязку?»

Небольшая история о том, как двое научились разговаривать без слов.

Курама любит спать на Воротах Конохи.

У Наруто болит голова.

Годы идут.

Джинчурики Девятихвостого, юный Капитан АНБУ со странными тараканами в голове и сам Его-Хвостатое-Высочество, скучающий на изумительно-интересной бумажной работе своего Хокаге - ну и что может быть взрывоопаснее? Неюный демон искренне любит (только тссс!) своего юного и недалекого подопечного и готов помочь ему устроить личную жизнь: иначе они долго еще будут бродить вокруг да около и мешать Кураме сладко спать. Только стоит помнить, что Кьюби не девочка-монашка, и методы у него... специфические

Нанадайме Хокаге силен, красив и, без лишней скромности, невероятно умен. Ну ладно, может не так уж он и умен, особенно по заверениям некоей рыжей хвостатой задницы, но право слово, это ли важно? Главное, что Нанадайме умеет справляться с любой ситуацией и выкручиваться из таких переделок, в которых даже завистливым лисьим рожам не довелось побывать! И уж точно он справится с мелкой напастью! Вот только напасть уж больно язвительная, больно наглая, а уж какая рыжая!..

Им двадцать пять - и приказ на уничтожение уже подписан.

Здесь сталь и копоть, и кровь покрывает каждый метр прожженной земли, а вода под ногами - алые крылья погибших синехвостых птиц. Наши птицы счастья погибли здесь, Саске. Ты сам их убил.

Ясно одно. Все они, у кого сражения вместо крови, не доживут до сорока. Хотя, скорее всего, они погибнут раньше: на миссии, на очередной войне (не то чтобы Мико верила, что войны прекратятся), от ран, от переломов, от собственной гнетущей чакры. И это хорошо, когда ничего не меняется. Мико любит обыденность.

А Наруто умеет догонять и возвращать, пропадать на миссиях и избегать встреч, дарить цветы и дружески швырять их в лицо, кормить конфетами, захаживать на ужины и обеды, касаться всякий раз, как представляется возможность, спасать от демонов, которые почти сожрали душу, вытаскивать из призрачной могилы от тянущих в глубь мертвецов. Целовать под светом тысячи звезд и тысячи плывущих по реке фонарей. Извиняться за поцелуи. И называть дружбой то, что ею никогда не являлось.