У Куроо крайне не вовремя ломается ноутбук: завтра утром сдавать проект. А нет, постойте-ка. Сегодня утром. Повезло, что Яку знает какого-то парня, который может всё починить, даже если на часах 2:07. Даже если во второй раз Куроо приходит к нему с залитой кофе клавиатурой («Кстати о кофе… Сходим куда-нибудь?»). Даже если в третий раз в истории браузера мелькает: «Скачать вирус онлайн и без регистрации». Даже если четвёртым разом не ограничивается. И пятым. И шестым. И седьмым…

пэнси глотает собственные зубы вместе с языком и всеми обидными словами, что крутятся в голове. на грейнджер хотелось вылить ведро помоев, а потом столкнуть в пропасть, на дне которой течет огненная река с голодными пираньями. зубы и слова мягко впиваются в гортань острой обидой. гермиона одним своим существованием как будто бьет по голове - до звезд перед глазами и корч в животе. [про сумасшедшие резинки для волос; сахар со стеклом; лузерок; тупиц; бешеноглазых котят; и трусость].

молча она подхватила с пола свою сумку и листы, чудом не рассыпавшиеся по одному, и ухнула все это на парту. паркинсон теперь улыбалась – мелко, ядовито, почти красиво. почти по-человечески. [ау, в котором у всех куча проблем: с башкой, со здоровьем и с социализацией].

У Зеницу две проблемы, которые ему необходимо решить, пока он окончательно не сойдёт с ума.

Потому что они всегда будут любить друг друга. >сборник драбблов по инотанзенам

янтарь поблёскивает мутно.

Олегу всегда казалось, что сводить волка и птицу было для судьбы слишком опрометчивым решением. Или соулмейт!AU, где на правой руке от рождения вычерчены слова, которые при встрече скажет тот, кого тебе суждено полюбить, а на левой — тот, кому суждено причинить тебе самую страшную боль.

рыжий, рыжий-конопатый убил дедушку лопатой. олег не дедушка — хотя в душе приближается к статусу деда, — но чувствует, как на позвоночник зачастившей очередью приходит лезвие лопаты. [вебкам!au: волков думал, что это просто синдром спасателя].

шинсо не был ебучей псиной - это удел бакуго брызгать слюной и кидаться на всех, но в моменты, когда кровь заливает глаза, рука содрана до кости, а языком чувствуешь надколотый зуб - кусаться хочется, разгрызать кожу, впиваться клыками в тело, лишь бы сделать больнее в ответ.

У Корбана Яксли семь пятниц на наделе, бриллиантовые запонки на рукавах шёлковой рубашки, вишнёвые сигареты в кармане брюк, алчность досталась в наследство, нечестные деньги на счетах в банке, перстни-кольца на пальцах, чужие женщины в постели, полнейшее отсутствие совести, взятки, целая коллекция растоптанных жизней, самовлюблённость под соусом высокомерия и чёрное сердце с золотыми прожилками. И имя ему — игрок. Играть он предпочитает нечестно.

Когда Волкова приходит вновь, то Соня на нее даже не смотрит. Отгораживается ноутбуком, работой и хрупкими стеклянными стенами. Разумовской смотреть на нее тошно, смотреть на нее больно. Только она здесь остается даже если зажмурить глаза.

Изабель знала, что однажды все вскорется. Потому у нее был план, как обдурить и Конклав, и Алека, и саму себя. Когда за ними пришли, то она была к этому готова, а вот Алек — нет.

У него Травология, а у Реддла руки трясутся, когда он за грудки его хватает и вжимает в стену, снова шипя ему что-то прямо в лицо, слюной попадая на кожу. Реджи руку поднимает, чувствует, что его вдавливают в стену сильнее, и хмыкает, пальцами со щеки вытирая слюну. И опускает ее обратно, даже не отталкивая его, не выворачивая его запястье до ноющей боли.

Студенческая!AU, в которой у Разумовского нет раздвоения личности, зато есть алкогольная амнезия, целый вагон не высказанных по трезваку чувств к Волкову и желание быть с ним совсем не друзьями.

Жизнь обтесывает с каждым годом все сильнее, упорно делает ее все жестче и жестче; но, когда она слышит тихий смех Сони и такое простое «я скучаю, Оль», внутри что-то оттаивает, пробуждает едва заметную тонкую улыбку и желание бросить все, чтобы скорее вернуться в ту небольшую квартиру, которую им выделили после детдома.

Когда сливают интимные фотографии Гарри Поттера, а позже увешивают ими все стены школьных коридоров, Том может думать только об одном: какая же, блядь, ахуенная у Поттера задница.

Переместившись на пятьдесят лет в прошлое, Гарри Поттер с удивлением замечает, что ему тут нравится даже больше, чем дома. Том Реддл к этому отношения, конечно, не имеет. -- Гарри разбирается с комплексом героя, Том притворяется бетой, Блэки устраивают семейные советы

От родной бабки-кикиморы, Марфушки, и досталась эта алчность Кощею. И алкать бы ему тело Настино, а чрез него и душу ее невинную и чистую, питаться ею, но выцепил его взор среди прочих Ванину кудрявую голову.

- Красивый, черт, - сказали за спиной со вздохом. - Только смертушка наша. https://vk.com/wall530503482_244

"Хочу" - подумалось. Себе хочу. И он опустил на мягкие упругие кудри пылающую узкую ладонь в перстнях.