"Идиот" - только и подумал он, прежде чем оказаться под теплой толщей воды, прижимая корпусом оголенную плоть к холодной плитке. А вот кто именно из них идиот, не известно.

В Башне существовали те, кто были связаны меж собой. Их, вроде как, называли соулмейтами. Куну редко приходилось слышать о таких, ведь мало кому была дарована подобная связь, не говоря уже о тех единицах, что нашли своё, так называемое счастье. И признаться честно, Агеро без понятия, стоит ему радоваться, что он попал в число этих людей или же биться головой об стену, ведь как вообще это объяснять Бааму, который о родственных душах даже ни разу не слышал?

Баама любили, наверное, так же сильно, как море с его грозным величием. Даже Агеро со своей пустотой в сердце.

Агеро остается на ночь присматривать за Баамом, когда тот в очередной раз падает в обморок.

Порой Агеро готов был поклясться, что особая способность Баама – умение влипать в неприятности.

У Агеро уже в привычку входит ворчать по утрам. Баам находит способ изменить это.

Ты мой свет, поэтому я не отпущу тебя.

Кун проклинал мир в котором он родился, потому что в нём люди находят свою вторую половинку при первой встрече по одинаковой части одежды, которая отсутствует, но её видят другие.

Почти полночь, а Кун до сих пор не вернулся. Баам начинает волноваться.

А уже спустя пару минут Баам засыпает прямо на чужих коленях разморённый легкими поглаживаниями по спине. И перед тем как окончательно уснуть в его голове проносится ответ на один из его вопросов. Губы у Агеро на вкус как сладкая мята.

Покорение башни продолжается. Шаг за шагом, этаж за этажом. С каждой секундой Кун все больше осознает, насколько влип. Все его мысли заняты брюнетом, его действиями, его невинной улыбкой. Чувства вот-вот вырвутся из клетки. В один день он совершает немыслимую ошибку, но она приводит не к тем последствиям, которых он ожидал.

По правилам Куна, если вы не Баам, то...

И в этот момент воспоминания о том, что случилось, снова пришли к нему. Вместо уродливой морды чудовища он увидел перед собой нежное, улыбающееся лицо Рахиль. Улыбку, по которой он тосковал настолько, что был готов покорить башню, добраться до самой ее вершины, невзирая на препятствия. Улыбку, которая была на лице Рахиль, когда она, не говоря ни слова, без каких-либо объяснений, толкнула его в пропасть.

Рахиль со всей силой выпалила, тут же зайдясь в кашле, слова, заставившие Агеро остановиться. — Он жив! --- AU между первым и вторым сезонами.