После весеннего праздника Луди Гарпастум прошло несколько месяцев. Проклятие Кэйи начало просыпаться, а загадочное чёрное пламя объявилось вновь, тем не менее в этот раз оно не спешило никого убивать. Но так ли будет и дальше? Ордо Фавониус начинают расследовать обстоятельства появления ужасающего, по словам очевидцев, монстра. Однако позже выясняется, что в раскрытии дела заинтересованы не только рыцари.

Дилюк перестал замечать многих рыцарей Ордо Фавониус в городе. Привычные завсегдатаи из ордена больше не появлялись в его таверне, в том числе и Кэйа. Поначалу было даже радостно, но чем больше времени проходило, тем сильнее Дилюку хотелось узнать куда, а главное — зачем, запропастился незадачливый капитан кавалерии и свора старых рыцарей.

Всю дорогу домой, в Снежную, Чайльд пытался понять, почему он, несмотря на обиду, хочет вернуться обратно.

Чайлд слишком беспечный и не придает внимания вещам вокруг себя, в силу своего хорошего настроения, которое вышло ему боком. /Или ревнующий Чжун Ли и не замечающий это Чайлд/

Смотря в глаза другого человека, вы никогда не задумывались о том, что творится у него в голове? Вот и Чжун Ли не знал, пока, прогуливаясь одним поздним тёплым вечером возле статуи Гео Архонта, не увидел Тарталью, сидящего на коленях его собственной каменной копии. Чжун Ли прочитал в льдистых глазах море эмоций стыда, кроме одной — Чайльд смотрел на него отчаянно и влюблённо.

Он положил ладонь на обнаженную полоску живота, невесомо погладил её пальцем — обжигающий жар внутри слегка унялся, но так никуда не делся, как и пару недель назад, и Чайлд прикусил губу, надавив сильнее, сильнее, в бесполезной попытке добраться до того, что там... жило.

В тот день, когда Чжун Ли отвечает на его вопрос “Что с тобой будет теперь, после потери Сердца Бога?” невесомым пожиманием плеч и косой однобокой улыбкой, внутри у Тартальи что-то едва заметно трескается.

- А когда... - Кэйя запинается от смущения, -...когда мы вырастем..ты выйдешь за меня? Дилюк молча кивает, лишь начав ярко улыбаться своему названному брату. - Обещаешь? - Обещаю, Кэйя, обещаю.

Он вернулся обратно спустя пару недель. Но вместо привычной улыбки одарил всех молчаливым взглядом. Что-то в нем резко изменилось, надломилось. Кто-то поговаривал, что в экспедиции случилось нечто ужасное, кто-то, что капитан продал душу самому Дьяволу, получив взамен нечто безумно ценное.

— Братик Кэйа ведь поиграет с Кли в догонялки? — Конечно, Кли.

Кэйа всегда боялся грозы до дрожи в коленях. С возрастом, ничего не изменилось...

У Кэйи суицидальные наклонности и постоянная борьба с собой, а Дилюк пытается исправить свои ошибки прошлого.

Но не спас себя.

Выбор между родиной и Мондштадтом висел на его плечах неподъемной ношей с самого рождения. Дилюк, как заботливый и добрый старший брат, наконец делает выбор за него.

Рядом с Дилюком всегда было так тепло и спокойно. Тепло превращалось в жар, прикосновения обжигали. Казалось, что ещё немного, и он сгорит. И он сгорел, оставив всё дорогое сердцу на пепелище чувств. Теперь в глазах Дилюка лёд, от слов веет холодом. А Кэйа уже давно отмороженный.

Они недолюбливают друг друга – все это знают. Но никто не замечает, в каком направлении меняется тема.

Кэйа всегда считался личностью экстравагантной, неординарной и редкому цветку подобной. Мол, резкое его появление тут и там вызывает бурные овации из раза в раз, а угадать, где его найти, практически невозможно. За исключением, разумеется, вечеров, что он неизбежно проводил за барной стойкой таверны в компании прекраснейшего вина и нескольких пышногрудых девиц по обе стороны от себя. Но теперь, как подумалось Кэйе в одночасье, у него появился определённый конкурент в нежданных появлениях.

Может однажды Дилюк все же перестанет упрямиться, а Кэйа расскажет, что это был не сон. И одному не придется больше лезть через окно каждый раз, а другому мёрзнуть по ночам, оставляя это же окно открытым.

Секрет, который Кэйа тщательно скрывал столько лет, так просто оказался раскрыт чёртовым предвестником.

По Мондштадту ходят разные слухи. Самые неверные из них касаются мастера Дилюка и сэра Кэйи.