Кэйа никогда бы не подумал, что задыхаться от любви можно в прямом смысле этого слова.

- эй, что ты там делаешь ночью под одеялом?

Кэйа знает, чего хочет Дилюк. За эти годы из заучил все его интонации, выучил все его желания и распознал почти все сигналы, когда закрывается дверь и весь мир сворачивается до размеров этой комнаты.

— Ой, мастер Дилюк, так вы помолвлены? Поздравляю вас! — искренне радовалась Люмин. — Кто она? Красивая, наверное? Тоже благородных кровей? Мы её знаем? — без остановки сыпала вопросами Паймон. И только Дилюк смотрел на бокал, выскользнувший из рук, и думал: «да, Паймон, вы «её» знаете. Кстати, сэра Кэйю не видели? Надо сообщить ему о нашей с ним помолвке».

Кэйа терпеть не может холодные ночи. Потому что именно в такие ночи он чувствует холод по всему телу намного сильнее, чем обычно. — Трясёшься, как шавка под ливнем, — Дилюк стоит напротив и как всегда держит недовольное лицо. Он протирает стакан с необычайным усердием, будто хочет натереть его до мерзкого скрежета. Кэйа усмехается, скрывая всё своё сожаление за маской непринуждённости. Наверное, всё же не стоило приходить в таверну тогда, когда Дилюк заступает на смену вместо своего помощника.

Раньше Кэйя приходил с патрулей — руки и лицо ледяные, плащ мокрый от снега — жался со спины, лез холодными губами к шее. “Ты тёплый. Делись, жалко, что ли?”, руками под рубашку, голова на плече, от чужих волос пахнет морозом. Как раньше уже не будет; холода остались прежними, тепло ушло.

Кэйя осторожно протянул руку и опустил ладонь на Глаз Порчи, что ему категорически запрещали делать в раннем детстве. Он, должно быть, испытывал невротическое желание обмочить язык в том яде, который сам подлил в бокал моему отцу. Его дыхание участилось. Переживания настолько поглотили его, что он был не в силах прекратить это самоистязание. Я схватил Кэйю за запястье и развернул к себе. Он шумно вдохнул и уставился на меня, будто его вытащили из воды.

Кэйа вызывал лишь глухое раздражение. Слишком невыносим.

Если в Мондштадте не замечено ни одной лошади, на ком скачет капитан кавалерии Кэйа Альберих?

Итэр однажды сказал, что никогда не видел сэра Кэйю пьяным. Розария подумала: "И слава Архонтам".

Буря надвигается на Мондштадт, а Кэйа неожиданно возвращается.

Если бы у него была возможность, он бы ни за что не пришёл переждать этот ливень в винокурню своего названного брата.

Кайя часто вёл себя как полный придурок, и Дилюк давно уже ничему не удивлялся. Но откровенно клеиться к Полуночному герою — это слишком даже для него.

У Дилюка есть причины избегать вина, а у Кэйи — причины любить Дилюка и трезвым, и опьяневшим.

События, происходившие С Дилюком и Кэйей во времена эвента "Заблудшие звезды". Капитан кавалерии Ородо Фавониус Кэйя Олберич стал жертвой загадочного сонного проклятья, коснувшись упавшего осколка метеорита. Его названный брат, самый влиятельный человек Мондштадта, владелец винокурни "Рассвет", - Дилюк Рагнвиндр, много лет назад разорвавший связь со своим последним близким человеком, не может в такой ситуации остаться в стороне и со временем осознает свои истинные чувства...

Кэйа ощущает, что он буквально падает в бездну. Его разум совершенно не такой холодный, как обычно. В животе — непонятные теплые ощущения, что совершенно не похожи на обычные ощущения при сексе. Парень действительно ощущает, словно бы в некоторые моменты, когда тот попадает по простате, он теряет сознание от чертового удовольствия. И он не знает — удовольствия от самого процесса или от того факта, что это делает Дилюк.

После весеннего праздника Луди Гарпастум прошло несколько месяцев. Проклятие Кэйи начало просыпаться, а загадочное чёрное пламя объявилось вновь, тем не менее в этот раз оно не спешило никого убивать. Но так ли будет и дальше? Ордо Фавониус начинают расследовать обстоятельства появления ужасающего, по словам очевидцев, монстра. Однако позже выясняется, что в раскрытии дела заинтересованы не только рыцари.