Эггзи никогда не задумывался о чем-то, кроме дружбы с бывшим наставником и толики одобрения с его стороны, — до тех пор, пока его не послали на миссию, где он должен был изображать эскорт для Гарри.

Эггси не был удивлен тем,что в основном Кингсменами были альфы.

— Что это, Эггси? — Это? — кивок на бинты. — Пытался с собой покончить, конечно же. Скрываю, чтоб не травмировать особо впечатлительных. // или Соулмейт-AU, где у каждого на запястье написан год рождения его соулмейта, а Гарри уверен, что Эггси стыдится.

Пять раз, когда окружающие считали Гарри и Эггзи отцом и сыном, пока не заставали их в очень компрометирующем положении. (Бонусом - один раз, когда всё вышло наоборот).

Единственный альфа, которому Эггси не смог бы сопротивляться во время внезапной неподавленной течки, это Гарри Харт.

А что, если машина Валентайна будет работать в режиме "похоть"? А церковь окажется не в далеком Кентукки, а в пригороде Лондона? Что будет, если Эггси отправится за Гарри в эту церковь? Welcome на прогулку по территории сослагательного наклонения.

Исполнение по заявке: "6.57. Гарри/Эггзи. Эггзи занимается тренировками новобранцев, и все они ходят за ним хвостом, смотрят восхищённо, а некоторые даже флиртуют. Гарри ревнует, но старательно не подаёт вида." Всехорошо!АУ, Гарри - новый Артур, Эггси - новый Галахад

Написано на Kingsman fest, заявка 6.27. Гарри/Эггзи. Чарли, Диггби и прочие рекруты думают, что Эггзи попал в Кингсмэн потому, что спит с Гарри, и постоянно его этим подкалывают. Эггзи лезет в драку защищать честь Гарри, потому что «Гарри не такой!» Однажды Гарри застаёт подобную сцену.

Написано на заявку с тамблера от nikirari: "Гарри/Эггзи, соулмейт!ау, где человек может видеть цвета только после того, как встретит своего соулмейта (ты не знаешь кто он, пока не встретишь). И цвета исчезают с его смертью."

- Цвета, - говорит ему Артур за бокалом коньяка, предостерегающе приподняв бровь, - отвлекают. Гарри только кивает головой и делает глоток серого коньяка. И он представить себе не мог, что цвета станут для него проблемой. Но вот Гарри уже сорок, он знает, что кровь алая и что где-то в Лондоне есть пятнадцатилетний мальчишка с голубыми глазами. Гарри думает, хороня мысль о нем глубоко внутри себя, там где ей и место, что он, наконец, понимает, что имел в виду Артур. Цвета отвлекают.

- Обычно в Кингсман обходятся без уроков этикета, так как до тебя и твоего отца все агенты были выходцами из богатых семей, ну, знаешь, с ложечками в жопе, - не удержался Харт.

Для Майкрофта самой раздражающей вещью в Дне Валентайна был не факт того, что он произошёл. А то, что он не предвидел его.

По заявке: "Гарри/Эггзи. Эггзи оставляет Гарри записки, а тот их собирает и тайно вклеивает в альбом. Эггзи случайно находит этот альбом."

Перед последним испытанием, Артур позволил будущим Ланселотам побыть со своими наставником. Галахад и Эггзи отправятся к портному. На первый взгляд – всё вполне обычно, не так ли?

Эггзи никогда не горел желанием иметь Таймер до появления Гарри Харта. Таймер Гарри был пуст, что означало, что у его соулмейта Таймера нет вовсе, поэтому Эггзи захотелось обзавестись своим, надеясь, что их Таймеры будут предназначены друг для друга. Но Гарри мёртв, а Эггзи всё равно приходится надеть Таймер, и теперь до встречи с его соулмейтом остаётся всего пять недель.

У Гарри есть свод этих его джентльменских правил, которые он никогда не нарушает. Но после его возвращения всё идёт совсем по-другому...

— Ты… не умер? — Я бы предпочел сказать, что я все еще жив.

На заявку: "Гарри и Эггзи, уставшие, сидят на полу после миссии и обрабатывают друг другу раны. Гарри обращает внимание на старые шрамы на теле своего протеже (вроде ожогов от сигарет на шее и т.п.) и решает расспросить Эггзи о них. Эггзи рассказывает, что их оставил на нем Дин (или другие мужчины, которых его мать приводила в дом), и Гарри, в ответ на оказанное со стороны парня

Эггзи - единственный, кто не знает о том, что Гарри жив.

Если чему и научил Ли Анвин своего сына, так это играть на фортепиано. Правда, об этом никто не знал. Ни отчим, ни вездесущий Мерлин. Ни Гарри. Мертвый Гарри. Почему-то в музыке Эггси он все еще жив.