— Ты когда-нибудь думал, чем все это закончится? — спрашивает Эйден, грея пальцы об облупленную жестяную кружку. Где-то внизу орут зараженные. — Я стану одной из твоих историй о бывших женах? — У тебя есть все шансы стать историей о моем нынешнем муже.

— Там был ты, во сне, — выдыхает Эйден, и от его хрипловатых слов бегут мурашки — и сладко ноет в паху. — Мы трахались на берегу, а рядом шумело море. Так красиво… как будто шептало что-то. — А ты, значит, не дотерпишь до моря? — поддевает Хакон. — Знаешь, во сне мне не надо думать о песке в заднице.

- Эйден! Очнись! Черт, да ты весь ледяной...

Три года прошло с тех пор, как дуэт покинул земли Вилледора и ушёл за горизонт, каждый день становился новым испытанием. Эйден терял над собой контроль и медленно становился монстром. Он просил, нет, умолял Хакона уйти, но таксист отвечал: «Еще потеряюсь без тебя». Колдуэлл злился на постоянные шутки и всё больше и больше отдалялся от него.

Эйден в ярости колотит металл запертых ворот, пока кожа не начинает зудеть, и хочет выть загнанным волком, который попался по собственной глупости. // до и после сцены в метро

- Если ты хочешь переспать со мной то придумай подкат получше. - Я принёс ингибиторы... - Если ты хочешь переспать со мной то придумай подкат получше. - Я поеду с тобой к морю.

- Прости… малыш… я опоздал… - судорожно шепчет знакомый голос. Эйдену понадобилось время, чтобы понять, что голос принадлежал Хакону.

Пилигрим успел заметить, как дрожала рука Хакона, когда тот почти мягко убрал его пальцы с подбородка и отпихнул в сторону, чуть отползая, прежде чем встать. — Что это с тобой, малыш? Болезненная привязанность? — не слишком обиженно, почти натянуто и из-за этого как-то неправильно улыбнулся он, вытирая губы тыльной стороной руки, в которую через секунду взял оружие. — Не самый лучший выбор в твоей жизни, поверь мне.

Эйден с наивным удивлением понимает, что в чёртовой самокрутке совсем не сушёные ромашки, а Хакон — что его сейчас просто тащит и мёдом размазывает по дёснам, едва парнишка лезет ему под одежду и неловко тычется губами в висок.

Губы у Эйдена шершавые и сухие, а кулаки в своих ударах до невозможности бережливы к чужим рёбрам. И Хакон не против никогда в жизни не переходить хрупкую границу между внезапно перепавшей близостью и набирающей обороты привязанностью, но Эйден рушит выстроенные стены и взрывает плотины, оставляя его без какой-либо защиты.

эйден никогда не умел кого-то успокаивать, поэтому пришлось учиться этому в ссорах с хаконом. хакон никогда не умел справляться с чужими кошмарами, поэтому пришлось обучаться на спящем пилигриме.

— Ни звука, — Эйден навис над Хаконом, бряцнув пряжкой кожаного ремня и нарочнее некуда задевая коленом его обнажённое бедро, — ни одного лишнего движения, слова и даже стона — иначе я остановлюсь.

Их совместная мечта вела их к океану. После событий в Вилледоре судьба свела их вместе, заставив эту сказочную мечту сбыться. Волны солёной воды принесут с собой чувства, которые теперь ощущаются ярче.

Эйден услышал слух, а потом второй и третий. Пьяная Лоан очень охотно отвечала на любые вопросы, а сейчас хитро улыбнулась и промолчала после дальнейшего допроса. Ушла от ответа, как хитрая лисица. "Да, у него есть прокол, только не скажу где. А тебе зачем?"

В местном секс-шопе Вилледора можно найти множество самых интересных вещей...

Хакон хочет, но ему нельзя, а Эйден в это время ищет альтернативы.

лошадь умирает от капли никотина, а Хакон от взгляда Эйдена полного ненависти и разочарования

Эйден любил Хакона - со всем его темным прошлым и почти непроглядным будущем, со скелетами в шкафу и порой излишней напыщенностью и самоуверенностью. Со всем тем теплом, нежностью и добротой наперевес с самоотверженностью, что хранил мужчина в своем израненном сердце. И эта любовь была абсолютно взаимной.

Хакон выносит его из комнаты, и Эйден не может совладать с возбуждением.

никто и никогда не любил ревность, Хакон.