Если бы Курильница произошла в самом деле. Пытающийся всё осознать Вэй Ин, который старается разобраться в мотивах Лань Ванцзи. А также понять, что происходит с ним самим. И что делать со знанием, что лента членов клана Лань, повязанная на чужих запястьях - это признание в любви перед самим Небом. В конце концов, именно своей лентой Лань Чжань связал ему руки в библиотеке...

«Ты хотел бы вернуться домой, Вэй Ин?» — спросил Лань Ванцзи, заметив, что Вэй Усянь в последнее время грустит. Откровенный разговор, которого оба старались избегать…

У Лань Ванцзи это вошло в привычку – смотреть на Вэй Усяня. Каждая подмеченная мелочь доставляет ему удовольствие. Почему бы так?

«Ты всегда заботишься о других, пора кому-то позаботиться и о тебе».

По слухам, Лань Ванцзи припрятал в Цзинши что-то необыкновенно ценное. Получится ли у Вэй Усяня отыскать спрятанное «сокровище»?

— Ханьгуан-цзюнь, — повторяет Вэй Усянь. Сердце сжимает. Он хочет… но он правда собирался справиться с этими кошмарами до того, как они вновь встретятся, чтобы не обнаружить, что вновь полагается на близость Лань Ванцзи. Он не должен возвращаться сейчас. Но он так устал, и его сила воли рассыпается. — Да, — говорит он. — Хорошо. Заберите меня с собой в Гусу.

— Ладно, — произносит Цзинъи, пока Сычжуй размышляет вслух. — Ладно. Значит демон превращает своих жертв в детей. — Полагаю так, — соглашается Сычжуй. — Чтобы сделать из них лёгкую добычу, — продолжает Цзинъи. — Да, — говорит Сычжуй. — Так... — Голос Цзинъи сорвался. — Этот ребёнок — Учитель Вэй. Всё ещё закутанный в его же просторные одежды Вэй Усянь вежливо глядит на них, моргая.

Цена — это человек, который всегда горел, как яркая путеводная звезда, часто смеялся и будто светился изнутри. Лань Чжань уже не помнит, когда последний раз слышал его смех. Кажется, что в прошлой жизни.

О быстро растущих детях, стрельбе из лука и прощении.

Даочжан Сяо Синчэнь подбирает в придорожной канаве израненного человека, понятия не имея, кого собирается лечить

Курильница-АУ, потому что автор не нашел ни одной работы на тему ПТСР у поруганного Усяня, пришлось самому.

В этом мире существовали фамильяры — люди, чьей второй сущностью являлся какой-либо зверь, в которого они могли превращаться. Как только заклинателю исполнялось восемнадцать, связь с фамильяром становилась сильнее, что позволяло им найти друг друга. Но Лань Ванцзи было уже двадцать пять, а он понятия не имел, кто его фамильяр и где находится.

Оказавшись резко прижатым к дереву, с зафиксированными руками, придавленными чужим весом ногами и завязанными глазами, Вэй Ин разнервничался не на шутку. И лишь запах сандала помог ему опознать неизвестного.

Лань Чжань всегда лишь со стороны наблюдал за Вэй Ином, и в нужный момент не успел вмешаться и помочь. И винил себя и свою нерешительность в его смерти несколько лет, пока случайно не столкнулся с Вэй Ином в совсем другом городе в другой стране. Больше упускать возможности и время Лань Чжань не собирается.

 — Ты в любом случае вылечишь меня! — легкомысленно сказал Вэй Ин. — Пожалуйста, Лань Чжань! Это нормально, если ты не захочешь играть со мной. Я буду играть с Сычжуем и Цзинъи. Кроме того это ненадолго.

Цзян Чэн был на том уровне совершенствования, где уже не имеет значения, кто ты — альфа или омега, но это не делало его жизнь проще.

Много лет минуло, и большая часть деяний Старейшины Илина канула в лету, оставшись горечью в памяти пострадавших от его руки. Для Вэй Ина же прошло чуть больше года, и он всё ещё не понимает как жить свою нынешнюю жизнь: боль, чувство вины и целая вереница сожалений не покидают его ни днём, ни ночью, а проснувшееся в нём нежное чувство неустанно подтачивает хрупкое душевное равновесие. Устав от самого себя, Вэй Ин возвращается в единственное место, где ему всё ещё рады, и это решение меняет всё.

Несколько текстов о тайниках души Лань Ванцзи.

СБОРНИК AU!ДРАББЛОВ по Магистру, по разным пейрингам.

— Вэй Ин! — в сумраке вечернего воздуха застыл крик. В нос ударил резкий запах крови, и багряные капли оросили нагретый на солнце песок. Мужчина в черных одеждах рухнул на колени, красная лента в его волосах медленно качнулась от ветра, стеклянный взгляд пытался сфокусироваться на белом пятне, медленно приближавшемся к нему. Холодные пальцы дрогнули, выпустив на землю черную флейту с красной кисточкой.