Их движения были подобны лавированию между дождевыми каплями, но, как и в поэзии, так и в свободе, это было лишь бессмысленным убеганием от реальности.

Бэй Доу ненавидела светские мероприятия. Безусловно, на них надо было присутствовать, нужно было подтверждать свои мирные намерениями перед богачами Ли Юэ, которые были обеспокоены за свои кошельки и имущество. Представлять себя и свой корабль, которого опасались люди в гавани. А ещё нужно было прилюдно демонстрировать свою связь с Цисин.

— Стоит ли мне сказать твоему фан-клубу, что какое-то время великая Барбара не сможет удостоить их своим пением, потому что сорвала голос, крича от удовольствия?

Лизе и самой иногда хотелось провести вечер за бокалом-другим вина в приятной компании, обсудить что произошло на неделе или же самой сетовать на кучу неразобранных книг и заданий от Джинн. Кстати, о Джинн.

Нин Гуан обожает запах этой женщины. Каждый раз, проводя носом по её слегка грубой соленой коже, глава Цисин чувствовала этот аромат прибрежных песков, морского бриза, который стал теперь будто неотъемлемой частью Бей Доу, и душистого хмеля. Нин Гуан практически не может представить себя без этого запаха, который шаловливым потоком навсегда поселился в спальне её Нефритового дворца.

Не забывай дышать.

— Ты поспала всего пару часов, — Лиза, прикрыв рот ладонью, заразительно зевнула, а после присела на край кровати, чтобы проверить температуру своей подруги. Правда она тут же заметила и покрытую испариной кожу Гуннхильдр, и её взмокшую одежду, — Как ты себя чувствуешь, дорогуша?

— Я могу остановиться, если ты не уверена или не хочешь, — Она не врала. Готовая плюнуть на собственные желания ради комфорта пастора, женщина лишь ожидала ответа. — Всё зависит лишь от тебя. — Я… Я хочу, чтоб ты меня трогала.

Оказывается, цветы цинсинь могут быть слаще цветка-сахарка, особенно, если ты пробуешь их с губ секретаря Цисин.

Оплата — это еще не всё. Я вознагражу её за труды и другими способами... Хе-хе, скажем так, все довольно сложно.

Прохлада в соборе должна была заставить Барбару дрожать от холода. И она правда чувствует лёгкую дрожь, что бьёт всё её тело, вот только ей не холодно, а невероятно жарко.

Джинн завалена работой, а Лиза считает, что и действующему магистру необходим отдых

Идеальная каменная маска с фальшивой улыбкой. Ей идеально подходит гео, но вот только камень тоже может рушится. Особенно перед штормом, когда над морем поднимается сильный ветер, заставляющий сердце биться от беспокойства ещё сильнее.

— Ты выводишь меня из себя, — сквозь зубы проговорила Нин Гуан. — Знаю, — с ухмылкой ответила Бэй Доу и нагло, как и всегда, потянула руки под стол в желании прикоснуться к тонкой талии, но резко изменила своё решение, опустив их на округлые бёдра. Её прикосновения были подобны приливной волне, сметающей всё на своём пути. — Поэтому-то я тебе и нравлюсь.

— Ты же не сильно обижаешься на меня? — открыв глаз, произносит Гуннхильдр. — Как я могу на тебя обижаться, Джинн? Я люблю в тебе это трудолюбие, хотя и волнуюсь, что однажды оно может привести тебя в больницу. Девушки просто молча сидят так, наслаждаясь этим немногим временем наедине. Лиза нежно перебирает волосы Джинн, из-за чего глаза той постепенно закрываются. — Спи, моя милая Джинн. Я буду рядом, пока ты не проснёшься, — нежно шепчет Лиза девушке, что спокойно спит на её коленях.

– Так приятно наблюдать, как глава Цисин стоит передо мной на коленях, да еще и связанная… Над ухом обездвиженной девушки раздается хрипловатый смех. – Не пытайся вырваться. – ее резко берут за волосы и прижимают щекой к бедру. – Ты проиграла, Воля Небес. Я говорила, что тебе не удастся обыграть меня в покер.

Кэ Цин знала, что рога Гань Юй - настоящие, однако никогда ими не интересовалась. Ровно до тех пор, пока однажды случайно не коснулась их.

Розария видела как Барбара, точнее, как её дотошно-позитивный образ рассыпался. Как её, прежде мелодичный, голос стал способен только на всхлипы.