— Это потому что я такой бугай, — выл, подхрюкивая, Вениамин. — А ему знаешь какие нравятся? Чтобы как скрипочки были, — он красноречиво сделал в воздухе кульбиты руками. — Чтоб смычком по ним нежно или пальчиком — трынь-трынь. А я что? — А ты что? — сочувственно спросила Милка. — А я литавра! — Вениамин грохнул кулаком по столу, издавая боевой звук, схожий с упомянутым инструментом, что неудивительно для литавриста с пятилетним стажем. — По мне только войлочными палками бить. Чтоб до тремоло!

Полицейские - это сексуально. А если твой напарник под прикрытием носит чулки и туфли - это сексуально вдвойне.

Тут понимаете такое дело. Даже не знаю, с чего началось. С Вовки, наверное, — мы с ним учимся на одном курсе и вместе снимаем двушку. — Прикинь, Лёх, — произнес он сегодня, вваливаясь в мою комнату в одних полосатых труханах. — У нас соседи новые. Точнее соседочка. — И чо? — произнес я, еще не подозревая, что влипну, как муха в варенье. Или не муха. Пришибленная отчаянная капустница. — Иди глянь, помрешь же девственником! Тебя такая одним взглядом поимеет, иди!

Захлебываюсь слюной и приветствием, разглядывая рыжие волосы ниже плеч, зеленые раскосые глаза и красное прямое платье до колен, которое не скрывает охрененных ног в туфлях с красной подошвой. Красное платье, красная подошва на туфлях, красная помада, красный лак на длинных ногтях - огонь-баба. Такую сучку я бы...

У нас, чтоб не было уточняющих вопросов, прекрасно все — я люблю Саню с его конопатым носярой и шпильдосами по выходным, Саня любит меня, и мы, типа, нетрадиционная ячейка нашего гнилого общества. Но есть у нас с Саней нереализованная фантазия о тройничке. И вот уже год как мы присматриваемся к мужикам в сети, пытаясь представить, как это — оно то.

Нет, мистер Джастис, все в порядке. Мы просто ночуем в моей кровати, потому что вашему сыночке холодно. И еще он мне вчера отсосал. Но все в порядке. Вы не переживайте.

Бывает нет сил чтобы встать и идти И некому помочь тебе на этом пути И некому сказать что все будет хорошо Что это только начало а в начале тяжело Нелегко поднять тяжесть опустившихся рук Особенно тогда когда тебя предал друг И каждый день превращается в бешеный бой И это тоже война но война с самим собой* *Дельфин - Война

Влюбиться в гомофоба, можно ли совершить бОльшую глупость? Конечно! Например, спрятать шоколадку в его рюкзаке и тихо млеть от удивленной улыбки.

Малецкий ненавидел геев и с недавних пор ненавидел хореографов. То есть ненавидел меня дважды. Я платил ему полной взаимностью. Я ненавидел всеми фибрами души гомофобов, а уж гомофобов, которые вызывают у меня неприкрытое желание, ненавидел особо.

— Да похуй, Волков. Перегорело. Отталкивает, уходит. Олег даже не замечает, как начинает трясти. — Я же люблю тебя, - в спину с надрывом. – Люблю тебя, слышишь? Небросайнебросайнебросай… — Да поебать. Росчерком молнии, раскалывающей горизонт. Жизнь его, блять, раскалывающей, на долбаные осколки.

Нравятся ли мне розы? Никогда их не любил, они казались мне слишком пафосными, разрекламированными, порочными. Меня привлекало всегда что-то запретное. Чистое. То, что было редким. И в этом саду это было. Отец Натан. Он был самым красивым экспонатом розового сада, приковывая мой взгляд, заставляя впитывать каждый жест, каждую улыбку, подаренную кустам. Нравятся ли мне розы? Я в них влюблён. Ведь эти особенно прекрасны.

Мы с ним дружили с детства. Ну как дружили... Я позволял ему иногда находиться рядом с собой. Когда нам было по пятнадцать, он признался мне, что ему нравятся мужчины и что он очень сильно влюблён в одного парня. Я только пожал плечами на это. Я не был гомофобом и мне было все равно. Было немного странно, что Валька предпочел мужской хрен восхитительной вагине, но не более того. Больше он никогда не говорил об этом.

Братец всегда провоцировал у других желание его приласкать, прибрать к рукам. Словно пушистый котёнок с бантиком, сидящий в подарочной коробке – руки так и тянутся заграбастать себе. Если бы они знали, что котёночек-то с браком…

Санёка, спавший чутко, тут же проснулся и прищурился. В полутьме спальни он разглядел две совершенно одинаковые фигуры, и страх сжал внутренности. Олег дёрнул одеяло на себя — Санёка только сжался в комочек, машинально обхватив себя руками — О… Олежа? — тихо спросил он любовника. — Ты чего? Но тот не смотрел на Санёку, он смотрел на друга детства. Тот часто дышал и облизывал губы, глядя на мальчика, пытающегося заползти под подушку. — Нравится? — хрипло спросил Олег, отбрасывая одеяло.

Студент, подрабатывающий в сексе по телефону, клиент, перевернувший его мировоззрение и ориентацию, а также сосед-маньяк, встречающийся с подозрительной регулярностью.

Генка за свои двадцать три года никогда не влюблялся. Родители не в счёт — это совсем не та любовь. А тут втюхался так, хоть криком кричи. Да вот только нельзя не только кричать, даже шёпотом говорить — стыдно и боязно. Объектом его любви оказался мужчина — сосед, недавно купивший квартиру в том же подъезде, где Генка снимал комнату. Больше того — на той же лестничной площадке.

У каждого уважающего себя Малыша должен быть свой Карлсон, который унесёт его в сказку. И у каждого Карлсона должен быть свой Малыш, который будет его ждать...

- Здравствуйте, это секс по телефону? - (шепотом) да ... -А почему шепотом? - Я на паре. Не смогла не вставить свои пять копеек в эту заявку. На супер оригинальность не претендую, но надеюсь понравится.

– Постой, а может она тебя не удовлетворяет и ты пришел ко мне по старой памяти? – язвительно шепчет в лицо, развратно усаживаясь на мои колени, забираясь руками под футболку, расстегивая ремень и пошло прижимаясь всем телом, приблизившись настолько, что я чувствую на своих губах его горячее дыхание, пропитанное алкоголем и сигаретами. – Что ж, давай! Трахнешь меня, как и прежде, разок-другой и пойдешь домой, назад к своей Л–Ю–Б–И–М–О–Й.

ВНИМАНИЕ! НЕТРАДИЦИОННЫЕ ОТНОШЕНИЯ! Не пропагандирую нетрадиционные отношения! Описываю их не с целью пропаганды, а с целью создания художественной истории. Если вам меньше 18 лет или вы случайно зашли в работу с меткой "Слеш", пожалуйста, не читайте. Любимая фраза Вити: «любовь приходит и уходит, а секса хочется всегда»…