Юнги с самого утра чувствует ноющую панику в груди. Сначала, кажется, беспричинную. А уже затем его беспокойство обретает силуэт его беременного омеги, о котором внезапно хочется позаботиться сильнее, чем когда-либо.

- я пойду за соком, только... - замолкает Мин, держа паузу. - Только? - Только дай мне поцеловать твой животик и грудь

По обоюдному согласию Юнги однажды помог омеге с течкой, и теперь же Чимин горит желанием выручить в ответ и хёна. Уговорить друга на подобную авантюру — провести с Мином гон — оказалось не так просто.

Чимин не верил, что их отношения с Юнги будут крепкими и долгими – потому что ему ежедневно вбивали в голову, что он не пара своему альфе. Что тот наиграется и бросит, найдёт себе кого-то лучше.

Конечно, они и до этого ссорились. Но не так. Обычно их скандалы заканчивались поцелуями, объятиями, тихой нежностью и невыносимой, горячей страстью. Наверное, потому Чимин растерялся и испугался, когда Юнги ушёл.

Чимин любит роликовые коньки, курточки с блестками, милые шортики, которые он иногда носит, и своего парня Юнги, в которого он врезался пару месяцев назад.

Чимин на новый год попросил у Санты кота. Но получил в подарок, почему-то, Юнги.

- Это нормально, что я иногда хочу его сожрать? - спросил Юнги как-то у Намджуна. - Говорят, многие альфы малость текут крышей, когда их омега в положении, - честно ответил Намджун.

— Хватит, Чимин! — не выдерживая, Юнги повышает голос. — Может, ты и подарок под ёлкой найти утром хочешь?! Не мешай мне, пожалуйста, я и без того весь на нервах. Займись лучше чем-нибудь.

Юнги улыбается, вчитываясь в написанные неаккуратным почерком предложения. Он уже и не думает, что это не особо хорошо. Чимин мил не только внешне, он и мысли свои выражает тоже... Мило.

«Он мой» - шептал Чимин, с болью наблюдая, как девушка целует Юнги в щеку.

Все началось, когда Юнги прочел свое имя и слово «милый» в одном и том же предложении, написанном на стене в мужском туалете.

«Дремлет все, лишь не спит в благоговенье святая чета», — приглушенный голос разносится по тёмной комнатке, погружая в плотную безмятежность все вокруг. Кажется, что даже за окном не осталось ни звука, словно кто-то боится потревожить их хрупкий покой. «Чудным Младенцем полны их сердца, радость в душе их горит», — мягкая улыбка расцветает на тоненьких детских губах, когда малыш аккуратно морщит носик.

Чимин — енот-воришка, которому очень нравится одежда Юнги. Юнги — лис, который слишком много позволяет своему другу-соседу.

Мужчина цепляется взглядом за невинно выглядящего рыженького мальчика, который стеснительно зажимает ножки и сидит на краю кровати, опустив голову вниз. Через пару мгновений это ангельское существо поднимает карамельные глаза и закусывает нижнюю губу, и, кроме него, теперь Юнги в комнате не видит никого, хотя, в ней было достаточно и мальчиков, и девочек. au: папочка/детка.

Котом быть нелегко, вздыхает Чимин. Но ради того, чтобы быть с Юнги, он готов им стать.

Юнги в какой-то момент замечает, что за ним ходит хвостиком влюблённый и совершенно очаровательный малыш. А Чимини просто немного боится сделать первый шаг, поэтому Юнги берет всё в свои руки.

Чимину жизненно необходимы прикосновения: обнять, поцеловать в щёку смешно жующего хёна, переплести пальцы в ожидании концерта, обнять с утра со спины готовящего завтрак Мин Юнги. И это не казалось проблемой. Ровно до момента, когда Чимин не подслушивает, что Юнги, оказывается, совершенно не нравится эта его черта. Не нравится быть обнятым, не нравятся навязчивые поцелуи. И что с этим делать, Чимин не знает.

Юнги случайно познакомился с Чимином до их первой запланированной официальной встречи и уже просто не смог остановиться.

– Югём, малыш, пожалуйста, перестань плакать. – Шепчет Чимин. – Я понимаю, что тебе жарко и неудобно, но, зайчик, потерпи немного. Его снова толкают. Жмут еще плотнее к окну и что-то грубо проговаривают про кричащего ребенка. Кажется, еще чуть-чуть и он сам расплачется, потому что не понимает причину слез своего малыша и такой несправедливости жизни. Ему не хочется в этом никому признаваться, но он устал и от этого уже хочется плакать навзрыд.