Думаете, если женщина носит мужские свитера, то это явный признак фетишизма? Поверьте, вы никогда еще так не ошибались!

Истина в вине? Что за чушь! В поцелуях - истина!!

У каждого человека с рождения была татуировка ключа на одном запястье и двери на другом. Маринетт знала: в мире есть только один человек, ключ и дверь которого подходят к ее собственным.

Девочки, как правило, всегда взрослеют быстрее мальчиков.

Адриан не знает, почему все сложилось именно так, а если бы и знал, то никогда не смог понять.

— Возвращайтесь домой, Маринетт. Возвращайтесь ко мне.

Феликс вваливается в окно, едва не промахнувшись, и, приземлившись, шатается так, будто он пьян. Снимает трансформацию и плетется к отцовскому бару. Увы, сейчас он отвратительно трезв, и ему хочется быстрее это исправить.

Сначала Бриджит кажется, что Феликс Агрест похож на сейф. Несгораемый, непотопляемый и непробиваемый. Пять сантиметров хромированной стали, аккуратно хранящих секреты своего владельца. И все, что нужно – это подобрать ключ. И девушка словно заправский взломщик перебирает все имеющиеся у неё отмычки, припадает ухом к холодному металлу, пытаясь расслышать щелчки сувальд, но за много дней попыток ни одна из них так и не сдвигается с места.

Розовый ее цвет. У нее все должно быть розовое, от рюкзака до тетрадок и личного дневника, все розовое. Ведь это самый подходящий цвет для девочки. По правде ей этот цвет даже идет. Вот только… Она ненавидит розовый.

-Я еще раз повторю, что ты и почему ты в моей комнате?- голос девушки звучал сдержанно и как-то глухо, пытаясь скрыть таящуюся в ней панику. -К-В-А-М-И. Магическое создание, помогающее тебе бороться со злом. Бражник, Супер Кот или...Леди Баг, помнишь? Девушка очень медленно покачала головой, опуская руку с тапком. -Дело плохо.

Феликс чувствовал всем своим нутром, что ничем хорошим это не закончится. Ведь сегодня ему хотелось сделать нечто абсурдное. Сумасшедшее. Не попадающие не под какие законы логики. И это было глупо, но с самого пробуждения, его мучила эта идея. Не давала покоя. И Черт! Чертовски манила. «Надень завтра джинсы. Они тебе пойдут, Сити-Бой.»

Маринетт еще помнила, как в свои пятнадцать мечтала стать женой Адриана Агреста. В свои двадцать четыре она твердо усвоила, что от Агрестов в то время ей стоило бежать.

Когда Бриджит исполнилось 4, мама читала ей чудесные истории о принцах, спасающих своих принцесс.  Она говорила, что, чтобы стать принцессой, необходимо быть послушной девочкой. В 17 Бриджит поняла, что принцессой ей не быть.

Сложнее всего в геройской жизни было то, что ждало после. Сложнее всего в геройской жизни было больше не быть героем.

Его пылкая Ледибаг… была тихой мышкой, которая сидела за ним в школе? Что. За.

Сначала лук, потом головы ферментированной рыбы, теперь камамбер — он всегда являлся на едкие деликатесы.

— Он чуть не… испачкал мне голову! — возмущается Бриджит. Так по-детски. Так глупо. — Зато определённо точно испачкал мой зонт, — обречённо вздыхает Агрест. — Ты хоть немного поднимаешь свою дурную башку, когда гуляешь, а, Чен?

Но что там для девушки в алом какие-то синяки и ссадины? Пустяки, да и только. Это проблемы Маринетт. Недосып, ложь родным и друзьям – это проблемы Маринетт. Ей бы пора вставать, но руки повисли плетьми, и шевелиться не хочется совсем. Если бы не занятия в коллеже после всей этой беготни по искаженным дождем парижским улочкам. Не будь этого, возможно, Маринетт не ощущала бы себя такой... выжатой и помятой.

— Бриджит, солнышко, покажи своё правое запястье, — тошнотворно милым голосом попросила Хлоя. Бриджит, морщась, выполнила просьбу. Феликс, который мельком пробежал взглядом по этой картине, на секунду замер, увидев какую-то надпись на китайском. Судя по всему, традиционном. — Что тут написано? — Хлоя явно заинтересовалась. — «Сыр лежит в боковом кармане», — послушно перевела Бриджит. — Не смейтесь, я сама не представляю, что это значит.

Феликс просто ненавидит обниматься на публике. А еще больше не любит, когда Бриджит подбегает к нему на перемене и, вопя на всю библиотеку, - о Боги, да его скоро кандратий от такого хватит! - при всем классе целует его. Феликс прячется от нее за книжными стеллажами, отсиживается в учительской, остается после уроков, лишь бы скрыться от ее неуемного внимания.