— Мне сказали, ты меня ищешь, - раздался за спиной чуть насмешливый знакомый голос. Люмин обернулась и вместо ответа улыбнулась Чайлду. Он подошёл ближе и наклонился. — Я стал сильнее, - негромко сказал он. - Сразимся?

Не выдержав, что его колотят, как мешок со старыми грушами, Скарамучча вытянул руки и вцепился в кофту несносной особы перед собой. Та была не столь крепка и тут же распахнулась, открывая весьма двусмысленный вид. – Что, неприятно тебе, да? – прошипел он, продолжая трясти девушку. Едва ли в этом была пошлость, лишь чистой воды неприкрытое бешенство. Оба злобно уставились друг на друга. Снова. – Да что б тебя, придурок сумасшедший! – Люмин изумлённо опустила взгляд вниз, внутренне крича.

— Я ронин, — вздыхает он. — Никому не служу, у меня нет господина. — Тогда ты не самурай, — кривит губы она. — Ты обычный странник с мечом. Так трудно найти хозяина? Подошёл к тому, кто понравился и служишь до последнего вздоха. А так, ты не самурай, — Кадзуха поджал губы. Никогда не было сомнений в его титуле. — Тогда решим этот вопрос прямо сейчас, — серьезным тоном произнес он. — Раз я без хозяина не могу звать себя самураем, то клянусь служить госпоже до тех пор, пока бьётся моё сердце.

После своего спасения Тома благодарит Люмин. По-особенному.

Чем дольше вы будете выдерживать виноград, тем слаще будет вино.

Он чувствовал его уже много столетий. Непрекращающийся. Беспощадный. Голод.

...ее пугали слова того фатуевца: "...очень скоро диафрагма также расслабится, и ты не сможешь сделать вдох. Перестанешь дышать. И умрешь. Насовсем." Может ли то, что с легкостью лишает жизни человека, убить Адепта?...

- Какое твое самое заветное желание? - спросил Чжун Ли у Люмин. - Желание не сбудется, если о нем говорить.

- Ответь мне... - его дыхание обожгло губы девушки, - ты тоже этого хочешь? - Хочу. Я хочу провести эту ночь с тобой. Эту и следующую и... - Он второй раз за ночь не дал ей закончить. На этот раз поцелуем.

Люмин подумывала сказать Сяо, что его ночные визиты становятся неуместными. Если бы она была против, то, вероятно, так бы и сделала.

– Я просто подумала, что мы могли бы немножко...опоздать.

Глаза Чжун Ли – расплавленное золото. Каждый раз, сталкиваясь с ним взглядом, Люмин осознает: она готова отдать всю себя без остатка.

Разве Яэ Мико способна любить и сочувствовать? Уверена, даже сама Райден Сëгун ответила бы отрицательно. Но всё меняется с одним взглядом синих глаз...

С корабля на бал сходит Люмин, приплывая в Инадзуму. И её дух захватывает новое приключение, с очаровательной улыбкой и забавными заколками в виде рогов.

Едва закончилась гражданская война, как у генерала комиссии Тэнрё появилась новая головная боль — надоедливый и бесцеремонный, но очень целеустремлённый Аратаки.

Консультант похоронного бюро издавна приглянулся его главе в семьдесят седьмом поколении.

Между божественным гневом и милостью черта не толще лезвия клинка Харан, а в замысловатой игре, в которую, быть может, придется ему сыграть по противоречивым и вздорным правилам Райден Сегун, ставкой станет благополучие всего клана, благополучие сестры, собственная жизнь, в конце концов… Так или иначе риск все равно стоит того

Лаванья старательно прячет руки, потому что они в шрамах, прячет ноги, потому что они кажутся ей слишком толстыми и рыхлыми, прячет... Это можно продолжать бесконечно, ведь Ананд считает себя уродиной, а Аль-Хайтам лишь цокает языком, насмешливо смотря из-под ресниц. Ведь для него она идеальна.

Она покрывает поцелуями линию подбородка, оттягивая его голову назад, и кончиками пальцев почти невесомо водит по низу живота, спускаясь дразняще ниже, к ширинке, но тут же возвращаясь назад. Аль-Хайтам чувствует трескучее электричество, растекающееся по телу.

- Итак, ты пришла сюда, потому что хочешь узнать больше о капсулах знаний, хм?