— Никогда не видела, чтобы Мегуми так часто трогал кого-нибудь, — замечает Маки-семпай.

Алая нить, связывающая двух предназначенных друг другу людей – лишь следуй за этой нитью и найдешь того, кто предписан тебе судьбой. В теории звучит красиво. В теории вся эта тема с родственными душами должна быть идеалом.

После всей этой вереницы тупоголовых и бесполезных ассистентов, у Сукуны не было никаких ожиданий относительно Фушигуро Мегуми. Но даже если бы были. Он точно не смог бы себе представить, что однажды в дверь его кабинета войдет все, о чем только реально мечтать.

– итадори, какого чёрта ты тут забыл. со стороны двери послышался обиженный хмык и в темноте всего на мгновение показалась пара красных глаз и привычная самодовольная ухмылка. маг только сильнее хмурит брови, когда понимает, что перед ним вместо итадори сейчас король проклятий.

У Мегуми есть хороший друг, а у друга брат. И этот брат большая проблема.

– Возможно, тебе стоит оглянуться наконец, чтобы перестать уже видеть только моего тупого младшего братца. …Или: АУ, где Сукуна – старший брат Юджи.

Рёмен сомневался, что оставался таким же бесчувственным, как раньше. А Юджи думал, что поселившийся в нём дух не так уж и плох.

— что тебе надо? - прохрипел Итадори, пытаясь смириться с безвыходностью своего положения. — извинений. - самодовольно ответил Сукуна. — извини.

Пока Мегуми смотрит на него вот так – Сукуне вдруг кажется, что он не всего-то в школьном матче по квиддичу вместе с ним выиграл. А победил весь долбаный мир.

– Еще немного – и Фушигуро сам себя в землю загонит, – и пусть Сатору больше не способен видеть, он уверен, что слышит, как в грубый и резкий голос Сукуны пробивается горечь. – Ты ему нужен, Годжо. Так что найди уже свои яйца и перестань сгнивать в жалости к себе.

В первые минуты, когда Сатору только увидел перед собой маленького двухлетнего Мегуми – он был в долбаном ужасе и готов сбежать на другую планету при одной только мысли о том, чтобы взять его на руки. А теперь не может заставить себя из рук выпустить. Черт возьми.

План был довольно прост. Они переспят – и никогда больше об этом не заговорят. Сукуна трахается со всеми подряд, так что для него это не должно стать проблемой, а Мегуми потеряет девственность и избавится от своих идиотских, дезориентирующих снов. Оба в выигрыше. Все перестает быть просто, когда Сукуна говорит «нет».

Желание у Сукуны всегда одно, и его нельзя облачить в слова, но можно передать дыханием над ухом, его может простучать заходящееся приступом сердце, оно врезается в ладони полумесяцами следов от ногтей — какие-то лунные руны, первобытные засечки, мёртвый язык, на котором во всём мире говорят только двое. На котором говорить-то даже не о чем, нет, на этом языке можно только скалиться. Этим языком можно только слизывать кровь с чужих губ. [Или: дни Мегуми принадлежат Юджи, а ночи — Сукуне]

Ты – это всегда слишком. И всегда недостаточно.

Дорогой дневник. Я подарил Фушигуро свое сердце – а он посмотрел на него, помрачнел и назвал меня больным ублюдком. Хотя последнее мне определенно польстило – по его виду не казалось, будто он пытался мне польстить. Да что с ним не так?!

- Подмени меня. Работа, буквально, не бей лежачего. Соглашайся, Сатору!

Так и повелось: с Юджи — ходить на прогулки-свидания, с Сукуной — трахаться до посинения и никому об этом не рассказывать. (au, где у парня Мегуми обнаруживается очень сексуальный отец, и у них с сыном, как оказалось, вкус схожий)

Справки ради, он не нуждается в деньгах… настолько сильно. Разве что совсем немного, и на свои хотелки, оплату счетов и... на то, чтобы баловать сестер. В собственной системе ценности Мегуми уже давно и прочно доказал опекуну, что может прожить в скворечнике на задворках Токио ровно столько сколько ему нужно, но...

- Большинство она не пугает, высокий болевой порог, преданность организации, прочие условности, - он хлопает в ладоши оборачиваясь к связанному парню полностью. - Но пытка удовольствием...

Сатору, конечно, предупреждал, что его ученик резко захотел сменить направление и перейти на путь темной магии, но... не то чтобы Гето ждал ребёнка на собственном пороге настолько скоро.