— А-Сюй, ах, А-Сюй, — промурлыкал голос, который Чжоу Цзышу надеялся никогда больше не слышать. — За тобой должок. Забыл? Ох, столько времени прошло, боюсь, набежали проценты.

Чжоу Цзышу готов покончить с Тяньчуань. Он готов забить седьмой гвоздь и отправиться странствовать, чтобы после смерти с повинной головой встретиться со своими братьями. Он покончит со всем после последней миссии, которая слишком интригует, чтобы от неё отказаться.

В разгар вражды они утратили уверенность, что враждуют. © Марк Болл |Странный коктейль из абсурдных ситуаций, щепотки юмора и отчаянных попыток влюбленного (скорее одержимого) хозяина Долины заполучить неприступного главу Тяньчуан.

Лежавший на постели прекрасный мужчина с бледным лицом безропотно проглотил лекарство из поданной чаши и молча протянул её стоявшему рядом евнуху. Преодолев головокружение и приподнявшись, Чжоу Цзышу прислонился к стене, борясь с очередным приступом тошноты. – Ванъе… – тревожно заговорил евнух, Цю Бинь. – Уходи, – Чжоу Цзышу прикрыл глаза. – Просто… Ванфэй, должно быть, уже в пути. Поскольку император отказался отложить свадьбу…

Повесть о бывшем главе имперской секретной организации, который покидает двор, оставляет прошлую жизнь позади и отправляется странствовать по цзянху. В путешествии он оказывается случайно втянут в дела мира боевых искусств. Мир под небесами огромен — везде, где есть человек, есть и цзянху.

Пытаясь спасти Чжоу Цзышу, Вэнь Кэсин отправляет его в прошлое. Цзышу предстоит осознать, что у путешествий во времени есть свои последствия, и спасти Вэнь Кэсина от него самого будет сложнее, чем он ожидал.

Чжоу Цзышу всего лишь не хотел идти в бар со своими надоедливыми друзьями. В итоге у него фальшивый бойфренд, комната с одной кроватью и выходные, полные неприятностей.

AU, в которой Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин - коллеги по работе, и на одном из корпоративов Цзышу сильно напивается. https://twitter.com/n14QXrCQIAkL6TF/status/1438125777787228171?s=19

– Братец Вэнь может быть таким застенчивым, кто бы мог подумать! Вэнь Кэсин... Тоже подумать не мог. От смущения першит в горле, от волнения потеют ладони. Ему впервые в жизни трудно взять себя в руки и он только трепетно, чтобы не помять, теребит край алого ханьфу.

Модерн Соулмейт АУ, в котором каждый из соулмейтов имеет что-то, что больше всего нужно второму. Чжоу Цзышу живет с кардиостимулятором и не ищет второй половины. Потому что...ну право же, у кого может заваляться лишнее сердце?

AU, где имя соулмейта написано у каждого человека на ступне. Чжоу Цзышу носит на теле имя давно погибшего шиди и уже не ждет судьбоносных встреч.

Прошло три дня с тех пор, как Вэнь Кэсин смотрел на Чжоу Цзышу, своё солнце и луну, свою родственную душу, излив в него свою душу, и закрыл глаза. Только для того, чтобы открыть их и оказаться в ловушке всё того же старого кошмара. Только это больше не было тем же кошмаром, это было хуже, потому что он каким-то образом вернулся назад. Он снова оказался в гуще своего прошлого, снова в Долине Призраков, где у него нет родственной души, где Чжоу Цзышу не знает его.

В какой-то момент он вливает всю свою ци до последней капли в Вэнь Кэсина, чувствуя, как его жизненная сила угасает. Вэнь Кэсин ушёл, и Чжоу Цзышу не останется, НЕ ОСТАНЕТСЯ позади. Он вливает свою ци в уже пустой сосуд. Его последней мыслью было "Если бы я мог вернуться…"

Вэнь Кэсин знает Чжоу Цзышу. В свою очередь, он тому незнаком, но это никогда раньше его не останавливало.

Обнаженная белизна спины Гун Цзюня снесла бы к чертям всю его оборону, а теперь, возможно, он как-нибудь доживет и до окончания фотосессии.

Бывают такие дни, когда стафф закрывает на все глаза.

На самом деле это всё вина Цао Вэйнина то, что Чжоу Цзышу сидит сейчас в этом дорогом ресторане рядом с каким-то богатым (и безумно привлекательным) парнем, который явно не знает, как пишется слово «порядочность».

Гу Сян просыпается.

Никто не может выжить в Долине Призраков, оставшись при этом человеком. Для Вэнь Кэсина Гу Сян стала спасением.

Впервые с тех пор, как Вэнь Кэсин вошёл в Долину Призраков, он увидел свет, и всё это было сосредоточено внутри одного-единственного человека. Неудивительно, что остальной мир всегда казался таким мрачным.