Смерть – плохо. Убийства и реки крови – плохо. Война – отвратительно. Быть влюблённым – хорошо, как ни посмотри.

Вся любовь Тобирамы досталась Хашираме, и никого, кроме Хаширамы, любить он не умел. Не хотел даже попробовать, каково это — любить Хирузена, каково говорить с ним, есть с ним, спать с ним. Быть с ним.

В раннем детстве, в разгар очередной бессмысленной ссоры с визгами и криками, брошенными друг в друга, Хаширама не смог сдержать эмоций: вцепился зубами в плечо брата, кость погрузилась в мясо со всхлипом. А когда понял, что натворил — извинялся настойчиво и долго. Обида быстро прошла, а вот метка никуда не делась.

Выедать себя изнутри нужно с удовольствием. Со смаком. Тобирама это умел.

Когда твой старший брат — бог шиноби, а ты — единственный человек, на которого он может выплеснуть всю злость и ярость, остаётся лишь подчиниться.

После смерти Хаширамы Мито перешла его брату как сувенир власти и силы.

Хаширама и Тобирама выбирают весьма своеобразный способ доказать Мадаре, что счастье для всех всё-таки возможно.

Всё это закончится трупами. Силы богов и запретная дружба, игры с глазами и ложные улыбки – кровь прольётся. Иначе видеть ему перед глазами Мадару всю свою жизнь. И от этой перспективы Тобирама едва не взвыл. Но он был слишком умён, чтобы просто поддаться эмоциям.

Хаширама совершенство. И Мадара предпочёл бы не знать его тёмного пятна.

У Тобирамы всё слишком: слишком раздражает, слишком бесит, слишком заводит. А Изуна никогда не был максималистом. Так проще и вкусней саке

Мадара так захотел – люблю, хочу любить кого-то, кроме брата, люблю тебя трогать, любовник.

Учиха Мадара не похож на омегу - от него не пахнет, как от омеги, он не выглядит, как омега, и не вёл себя, как омега. Но Тобираму накрывает его запахом с головой, и не пониманием поначалу, что не так.

Пережить долговременную привязанность - вполне реально. Но что станет с человеком после изнурительного морального насилия над самим собой - сказать уже можно не так точно. Сакура приходит к тоннам неподъёмных бумаг и серому быту. Саске приходит к ней неприятно часто. А Какаши не приходит. Он проскальзывает в её жизнь полутонами и оттенками.

Ухо­ди и не воз­вра­щай­ся, в мо­ем до­ме те­бя боль­ше не ждут. Две по­пыт­ки ус­тро­ить счастье — я ус­тал те­бя знать на­изусть.

о кудрях, собранных во что-то вроде пучка, открытых плечах, ярком смехе и - лете.

Я по-любому не собираюсь просить прощения за то, что я сделал. эй, пьеро?

Я был самым настоящим стереотипом идеальной жизни. Да, чертовым стереотипом. А потом встретил его. С его зелеными глазами, с его странностями… И с его болезнью. «Что бы ты делал, если бы тебе оставалось жить всего 100 дней?» - Аноним «Я не знаю. Жил бы, наверное. Я бы попытался жить.» - Луи. Ты всю жизнь был тем, чего я избегал. Мне нравилось быть стереотипом. Ты все испортил. Когда банальность встречает разрушение - начинается The Degradation

Люди совершали и чувствовали много разных вещей, это довольно очевидно, Хаширама понимал это, а Тобирама точно знал, кто и что именно. Но «понимать» и «точно знать» — немного разные вещи, хоть их и можно спутать.