— Хочешь посмотреть, как я себя удовлетворяю? — спрашивает Минхо своим сладким игривым тоном, — Это даже горячо, Со Чанбин, — и единственное, чего хочет Чанбин в этот момент — провалиться под землю. Минхо только что назвал его горячим. Господи, он не знает, что делает. Господи, как неловко. Господи, какой Минхо милый.

Чанбин нахмурился еще гуще — кажется, что он хочет ударить пол, как будто он оскорблен тем, что выцветший синий ковер осмеливается существовать в одном пространстве с ним. — Я не думаю, что тебе стоит оставаться одному во время твоей... твоей течки. — Что? — пронзительно крикнул Минхо с дикими глазами, — я не... это не... о боже мой, — низко шипит омега, — какого черта, Чанбин. Чанбину хватает совести смутиться, увидев глаза заалевшего от предложения Минхо. — Ты уверен?

— Просто дашь мне и мы сочтемся за мою доброту и сострадательную душу, — и картинно ухватился за сердце. Не веря, что делает это, Минхо начал расстегивать бляжку ремня. Чанбин тут же изменился в лице, перехватил его руку и процедил: — А ты в натуре давалка? Под каждого ляжешь, кто попросит? Минхо ощерился. — А что? Невеликое дело - подставить задницу, когда на кону моя жизнь. — Хорошо. Я вечером вернусь, со свечами и прочим. Будем трахаться как белые люди, красиво и медленно. Понял меня?

Минхо действительно не знал, что ему думать, когда его бывший стоял перед ним и протягивал свой номер телефона с одним единственным предлогом: - Мы можем хотя бы быть друзьями?

Что случится, если два парня в самый последний момент узнают, что оба из них предпочитают быть снизу? Это обычно обговаривают до самого процесса, но они решили поиграть в игру, которая решит, кто из них будет сверху. Минхо хочет, чтобы его трахнули. В принципе, как и Чанбин.

— А ты умеешь танцевать?

За последние несколько месяцев Со Чанбин порядком нетерпелся...

Чанбин вообще не понимает, как он оказался здесь. В комнате его лучшего друга. На его кровати, вместе смотрят порно и хотят узнать, кто дольше не кончит. Лучший друг, в которого он, может быть влюблён.

- Признайся уже, что хочешь меня. Просто признайся в этом. Хотя бы самому себе...

Чанбин не топлес, но альтернатива этому куда хуже.

– Какую девушку вы желаете? Есть особые предпочтения? – сразу к делу переходит Бин. Гость молчит с минуту, продолжая буравить глазами Чанбина. У Со начинают трястись ноги, в горле пересыхает. – Вас желаю, я – гей, – выдаёт клиент, и ни одна его мышца не дрогает.

Его жизнь скрашивали только Джисон и Чан. Но иногда, сидя в темноте своей спальни и задыхаясь, задыхаясь, задыхаясь от отчаяния, Минхо с неумолимой болью понимал, что этого было недостаточно.

Минхо тепло улыбается, вспоминая, как на самом деле лежал на бёдрах Чанбина и царапал его коленки короткими ногтями по привычке, залипая в телефон, пока глаза не слиплись. Это было мило — Со читал вслух какие-то странные мемы, которые Минхо не то чтобы выкупал, но всё равно смеялся. Минхо вообще всегда смеётся, когда Чанбин шутит. Даже если не смешно, всё равно смеётся.

– Добро пожаловать в обитель мальчика-зайчика! Так гласит надпись на двери, за которой живёт до безумия громкий сосед. Чанбин его ненавидит за постоянный утренний стояк.

чанбина не ебут конспекты с лекциями, разбросанные по всей его квартире, которые он и не выучил. он ебёт минхо, и это в сто раз приятнее.

Минхо жалеет что умеет плавать. как бы сейчас хотелось заплыть подальше, чтобы начать тонуть, а в этот момент позвать Чанбина. он бы сразу же кинулся на помощь, взял бы его в свои сильные руки, вынес бы на берег, и сделал бы искусственное дыхание, чтобы помочь тому избавится от воды в груди. мечты, будут мечтами всегда, если ничего не предпринять. вот как раз таки сейчас два горячих парня лежат на шезлонгах, и думают, как же Минхо заполучить внимание спасателя.