Минцзюэ не любил животных. Хуайсан с самого детства тащил в дом все, что двигалось, перебирало лапками, издавало лай, вой, мяуканье и хоть что-то, что не было человечьей речью. Иногда приводил своих друзей.

Вэй Усянь экспериментирует и изобретает различные летательные приспособления. Крэковый фиксит тропы Цюнци.

У Шан Цинхуа есть очень милый муж, и она просто не может пропустить день Святого Валентина.

Вэнь Жохань оглядел стоящую внизу молодежь. Он даже не заметил, когда большинство из них успело заключить помолвки.

– Я обрел Силу, которой нет равных, – улыбался Жохань, целуя его пальцы. – Я стал Солнцем, А-Жэнь.

Вэнь Жохань улыбается, Лань Цижэнь делает вид, что ничего не происходит.

Лань Ванцзи забрали в полицию, обвиняя в похищении ребенка.

Сичэнь так сильно любит своего брата, что кажется, его сердце станет ему погибелью. Ему всегда будет больно, когда того нет рядом, это сравнимо с жизнью без одной руки. Если любовь к этому мальчишке принесёт Ванцзи счастье, то он ещё тысячу лет будет успокаивать беспокойное сердце брата, но Сичэня словно иглами прошивает каждый раз как он видит, что его избранник безразлично отмахивается от столь безграничной преданности. - История Лань Сичэня и его брата, которого он любил и едва не потерял.

— Цзинъи! Кажется, я случайно выдал Цзэу-цзюня замуж за моего цзюцзю!

Когда он стоял на вершине скалы, держа их сына на руках, Мобэй Цзюнь поднял бровь, глядя на своего мужа, который бросился на землю. Он попытался осторожно отвести ногу от Шан Цинхуа, но это только заставило Цинхуа крепче сжать её. Мужчина поменьше был безутешен. О, почему, почему он написал эту глупую книгу, в которой родители сбрасывают своих маленьких ДЕТЕЙ со скал ради такой простой вещи, как ОБУЧЕНИЕ?!

Всего лишь взмахом тёмных ресниц или покачиванием бёдер Шан Цинхуа мог сотворить бурю в душе Мобэя, и тот не сдерживался — прижимал к стене, а Шан Цинхуа с жадностью принимал ласки, боль, скалил зубы и стонал, прося ещё. И ему хотелось угождать, давать всё, что просит, укладывать к ногам весь мир и смотреть, как он наслаждается его разрушением.

Сян Тян Да Фэйдзи всегда был немного вспыльчивым, а переродившись в собственном романе в теле пушечного мяса, так вообще не мог сдерживать свой гнев. Проклиная систему и свое новое тело за слабость, он ищет различные способы не умереть от рук Северного Демонического Короля.

Шэнь Юань, прежде обычный парень, а теперь главная злодейка, вынужден отправиться на бал в компании своего абсолютно ужасного жениха, с существованием которого он ещё даже не смирился. Зато он настоящая красавица. И, эй, это что, пудинг?! | Продолжение "Пути невинной принцессы... верно?"

Сегодня все будет по-другому, и от этого слегка тревожно - слишком важно то, что они собираются сделать

Прошло полгода с тех пор, как Вэй Ин и Цзян Ваньинь перестали появляться на общих собраниях и ночных охотах

После смерти Вэнь Жохань становится свидетелем последствий Аннигиляции Солнца и дальнейшей истории; а затем переселяется в свое тело за несколько лет до начала войны. С его новообретенным всеведущим знанием он делает все возможное, чтобы захватить мир заклинателей хитростью, а не силой. На этот раз у него, возможно, даже появится шанс на собственное счастье и счастье других. Вэнь Жохань решает, к черту, он всё исправит, но делает это самым Вэнь Жоханьским способом.

Орден Цишань Вэнь просто не может дать миру заклинателей жить, даже если сам уже истреблен. Вэй У Сянь просто не может не перенести беды других на самого себя.

На самом деле Вэй Усянь понятия не имел, больно ли умирать. Он ни разу не пробовал. Зато видел тысячи смертей. И еще увидит, как минимум, почти пятьдесят — по числу оставшихся адептов клана Вэнь, которые, поверив ему, оказались в такой западне на горе Луаньцзан.

Шэнь Юань больше никогда не будет читать женские романы! Что ему, спрашивается, делать в теле злодейки, живущей лишь до четыреста пятнадцатой главы?!

Губы разбиты в кровь. На скуле наливается синим синяк. Руки дрожат, сжимая судорожно свитки. Одежда порвана и запачкана. - Господин... Глаза - весенний лед. Ломкий и слабый. Прикрытый тенью ресниц и с притаившимся зверем, имя которому: "Предательство".