Девушка и подумать не могла, что у неё появяться хоть какие серьёзные чувства к кому-нибудь в Поэне, пока не появился он – невозможный мироходец.

На кону финальная битва за Поэну, и Ашра сбегает в своё любимое место на краю Междумирья, чтобы собраться с мыслями. Они обречены, но единственное, что ей сейчас необходимо - оказаться в тёплых руках любимого человека.

Счастье в мелочах. Когда они поймут это – смогут полюбить друг друга.

Оказывается Ашра может быть заботливой, что довольно непривычно как для неё, так и для Лололошки.

Ашра сидит где-то в углу их убежища и, сжавшись в комок, мелко дрожит, уткнувшись лицом в колени, периодически всхлипывает, иногда срываясь на плач. Больно. Но она же сильная, она справится сама?.. Дверь в комнату отворяется, и она слышит чьи-то робкие шаги.

В это пустое пространство, где лишь пыль лежит под руинами некогда великого города, не может попасть никто, кроме демиургов. Но почему тогда это место находится в разрушенной Поэне? Может, это та самая другая, невидимая и неосязаемая для смертных реальность? Подобие реальности? Тогда это объясняет, почему здесь чувствуется ещё один мироходец, но его самого не видно. Кто же выжил после...такого?

Удивительно, что всего за пару минут они стали общаться так, будто были знакомы века три. А ведь встретились при очень странных обстоятельствах..

По меркам мироходцев они были ещё подростками которые ничего не смыслили в жизни. Если бы это было так...

И кто знал, что даже самая холодная брюнетка может оказаться беззаботным лунатиком

— Впустишь? — тихо, слегка хриплым от дрожи голосом спросила девушка. На её лице цвела та же улыбка, которой она всегда поднимала настроение окружающих, хотя сейчас она выглядела немного усталой. И что же сделала Уэнсдей? Отошла в сторону, давая пройти внутрь.

Очередной «принц» провалил кастинг. Уэнсдей задумывается о том, что это естественный отбор.

Энид могла остаться зверем навсегда, но Уэнсдей не привыкла сдаваться и готова бороться за неё до конца. Она обещала, что Энид не будет одна. Даже если придётся обнять волчицу, готовую перегрызть горло.

"Кто познает смысл знаков, возникающих перед нами во сне, поймет, что они оказывают важное влияние на все события", - древнегреческий врач и философ, Гиппократ.

Кома Уэнсдей стала отправной точкой для Энид в принятии своих истинных чувств. Теперь она пытается разобраться с последствиями той дождливой ночи. Каждый день, поднимаясь со своего места и отпуская чужую руку, девушка боится, что завтра возвращаться ей уже будет не к кому. С каждой минутой ожидания туман вокруг нее рассеивался, открывая правду о том, что новообретенные друзья вовсе не являются таковыми. А Бруно, затянувший ее в пучину их отношений, оказался сильным разочарованием.

Уэнсдей даже подумать не могла, что ее соседка окажется жутким лунатиком, координально меняющим поведение или просто реализующим то, чего на самом деле хочет Энид.

— А ты, Аддамс? Ревнуешь? Голубые глаза сверкнули в тусклом освещении и самой Уэнс показалось то, что огонь в них стал ещё ярче. Кончики её пальцев начали подрагивать в предвкушении того, как она свернёт шею этому отсталому волчонку мужского пола, дабы он даже не приближался к её волчице.

Уэнсдэй Аддамс никогда не участвовала в детских играх. До того момента, пока Инид не осыпала её охапкой мёртвых листьев. И это оказалось куда опаснее, чем любой монстр.

Энид помнит этот день, помнит витающий запах спирта, людей в белых халатах, которые закатывали медицинскую тележку с окровавленной брюнеткой в операционную. На протяжении всех дней Энид навещала Уэнсдей, надеясь, что она скоро придёт в сознание, отдалившись от стаи и Бруно, что их сильно раздражает. — Бруно меня уговаривал, чтобы я отправилась вместе с ним и стаей, но.. — Энид положила свою ладонь на холодную, бледную руку. — Ты для меня важнее какой-то там стаи.

Инид уверена, что она не нравится Уэнсдей. Ну, в романтическом плане. Йоко готова поспорить на своё бессмертие. Инид и Йоко составляют «список улик» и ищут доказательства того, что у Уэнсдей есть чувства.

Уэнсдей всегда понимала причинно-следственные связи. Она их словно бы чувствовала где-то на интуитивном уровне, подобно как человек с обостренной интуицией мог спиной ощутить чужой взгляд. Годы у нее ушли на то, чтобы разорвать связи себя и своей жизни с окружающим миром, выпутаться из бесконечно паутины причин и следствий. Вот только она даже не предполагала, к чему это всё приведёт. Или... чему положит начало.