Кто-то слишком много вы*бывается. Чишия просто хотел проучить зарвавшегося психа, но что-то пошло не так.

Чишие неожиданно открывается совершенно другая и совсем не привычная сторона Нираги. Он решает воспользоваться возможностью узнать что именно вызывает такие изменения в характере Сугуру.

Чишия улыбнулся. Улыбнулся тому, что наконец смог найти что-то живое, не потухшее в мыслях Нираги.

Нираги всё ещё снятся кошмары — и это абсолютно нормально. Нираги в порядке и даже практически не дрожит — ровно до того момента, пока кровь из надломанного носа не начинает жечь.

Очередная игра, на кону которой стоит жизнь. И, увидев у регистрации Нираги, Чишия ухмыльнулся. То ли потому, что давно не видел этого наглухо отбитого психопата, то ли потому, что победителем может выйти только один из них. Ошейник с шеи, к сожалению или счастью, уже не снять.

Разве циничного до мозга костей человека может волновать, по сути своей, обыкновенный незнакомец, пусть и жалко стонущий от боли на соседней, идеально белой, что утрами бывает, даже неприятно рябит в глазах, больничной койке; напоминающий сюрреалистичную пародию на нелепую египетскую мумию? Ответ очевиден, даже думать о его огласке кажется чем-то уничижительным. Однако, если уж столь глупый вопрос имеет место быть в неожиданно смазавшейся картине мира некогда непоколебимо уверенного в...

– Ты меня так бесишь. Сука. Как ты меня бесишь, Чишия. Чишия молчит, не выразив ни одной эмоции, лишь приподнимая одну бровь и изгибая губы в очередной усмешке. – Может мне убить тебя, а? Стереть эту самодовольную рожу с лица земли? – Пограничье для этого и создано. Лениво протягивает тот. – Тогда может мне трахнуть тебя? – Что? – Что?

Абсолютно каждое, пусть даже случайное пересечение взглядами, обыденное перебрасывание едкими фразами, едва тянущее на полноценный диалог, странные и первое время дико непривычные, но всегда будоражащие, пускающие самые корни в одну удивительно часто и ощутимо сокращающуюся мышцу касания, всё это — единое безжалостное сражение, заведомо проигрышная для Нираги битва за доминирующую позицию, но столь сладкая и притягательная, что даже в оскорбительно насмешливых комментариях, вскользь бросаемых...

Посмотрев сериал, мне искренне не хватило развития взаимоотношений Нираги и Чишии. Поэтому я попыталась представить как это могло быть. Некоторые моменты из фанфика не совпадают с сюжетом сериала. Чтобы там ни было любовь способна остановить время.

Чишия продолжает улыбаться и делает круг вокруг себя, поднимая свои руки, смотря прямо в глаза Нираги, который в свою очередь замечает этот взгляд через прицел винтовки.

- Ненавижу тебя. - Мы над этим ещё поработаем.

au! в котором Чишия планирует использовать слабости Нираги как инструмент для своей победы в игре, но в какой-то момент он понимает, что его план проваливается, ведь чувства оказывают абсолютно не шуткой.

Сугуру выписывают, он оставляет после себя лишь непонятный осадок и пачку лимонного печенья на полке Чишии. Шунтаро борется с желанием спросить его номер у медсестры с красивыми каштановыми волосами, и побеждает. Он дает себе еще два дня на то, чтобы забыть обо всем. Эти два дня растягиваются в несколько месяцев случайных блеклых воспоминаний.

Они не должны были влюбиться друг в друга, но в Пограничье всё происходит вопреки здравому смыслу.

Чишия упал на спину. Капюшон сполз с головы. Выжженные какой-то химией волосы разметались по постели, привлекая чужое внимание. Рука пропустила белые пряди сквозь пальцы, собирая чужие волосы в кулак. Шунтаро тихо зашипел, но явного протеста не высказал. Да и был ли в этом какой-то смысл, когда в твой живот упирается дуло заряженной винтовки?

— Ты же ёбанный умник, так сделай хоть что-нибудь. Спаси собственную задницу, да и мою бонусом, — досада и обречённость режут слух, нервируют похуже визгливых воплей, уже давно привычных. — Такие, как ты, не умирают подобным образом. Это слишком жалко, слишком по-дебильному. Так должен умереть этот хлюпик, запоровший тебе игру. Арису со своей подружкой. Я. Но только не ты. — Я простой человек, Нираги. — Нет, ты — блядский злой гений. У злых гениев должно быть с десяток запасных планов.

Всю эту ночь, когда она до хрипоты выкрикивала его имя, покорно отдавалась жадным рукам юноши, позволяла делать с собой все, что ему только заблагорассудится… в мыслях был совсем другой человек. Человек, с которым они, возможно, больше никогда не увидятся. Нираги даже не знал, жив ли он. Но воспоминания о нем навсегда останутся в его подсознании, периодически всплывая и причиняя ностальгическую боль. И имя его – Шунтаро.

У Чишии ужасно надоедливый бывший, а Нираги по удачному стечению обстоятельств оказывается его новым соседом. Вот только впервые встречаются они в обыкновенной кофейне, попадая в весьма затруднительную ситуацию, даже не представляя, что за этим последует.

Ими движет азарт; хватит ли Сугуру смелости сжать тонкую шею в руках и с треском разорвать жизненноважные сосуды, или, быть может, Чишия намного раньше упадет на колени и будет умолять Нираги пощадить его, будет унижаться перед ним, и тогда военный увидит его грязную оголенную душу, и плюнет в нее, растоптав все чувства, эго и принципы невозможного Чишии.

Рядом столько же отбитых, отчаянных, возбужденных: разница в том, что они не пытаются смешать свои почерневшие души в одно целое, ненавидя на грани слез и слепого отчаяния с мольбами забыться. Им нравится сама идея секса — Чишия хочет Нираги на несколько уровней выше, почти духовно.