— Невестки с приводами нам только не хватало. — У нас вообще не такие отношения, пап.

Хэнк не знает как дошло до того, что он стоит на коленях и выжидающе смотрит на Кису. Хотя нет он определённо знает, ведь Киса обдолбан не меньше.

Когда Киса полез к нему в первый раз, Хэнк сначала даже не понял, что происходит.

1×4 // - Мы вместе должны держаться, - Гена оглядывает обоих, - друг за друга, а вы из-за какой-то херни поубивать готовы. Короче, блять, посидите подумайте. // Примирение Кисы и Хэнка после дуэли.

Ты совсем что ли башкой ударился? У тебя батя под следствием, мы все замазаны в этом дерьме по уши, и ты спиздил его ствол? Чтобы что, нахуй, я не понимаю?!..

У Кисы длинные загребущие ручищи. С тонкими проворными пальцами, от которых Хенк с трудом может взгляд отвести. Едва ли у него получается не смотреть на преступно красивые костяшки, гладкую бледную кожу и очаровательную татуировку между большим и указательным пальцами. Все это слишком. Киса же этими самыми руками постоянно лезет под одежду к Хенку. И проблем бы у самого Хенка с этим не было, если бы они не были холодными. Обжигающе холодными.

В клубе жарко, душно, накурено, дым не успевает растворяться в воздухе, потому что одна сигарета идёт на смену другой, потому что Киса всех тут обеспечил дозой хорошего настроения под сладкие пары марихуаны. Потому что между ними с Хэнком тоже всё жарко и душно, почти влажно и больно.

хэнк точно знает, что киса не выстрелит, поэтому встает перед дулом пистолета. хэнк ошибается.

Киса возвращается в мастерскую, после того как избил Хэнка. Кончается все своеобразно.

жизнь - словно бесконечная поездка в никуда, и никогда не знаешь, что ждёт за поворотом. роковой вечер выпускного позже киса будет вспоминать как аварию с летальным исходом.

Вмазанный Киса делает хуйню, делает много хуйни. Создавать проблемы, которые разгребает в основном Хэнк стало неотъемлемой частью его личности, но сейчас Киса крепко обнимает, прижимаясь всем телом, и Хэнк не знает как будет это решать, потому что Киса жмётся ближе, хотя казалось бы куда уже, и смазано целует в уголок губ.

«Нет ничего романтичнее, чем физически прочувствовать всю сокрушительную силу своей любви. Все поэты и писатели с древних времен воспевали это чувство». Мел умный, но иногда такой долбоеб, думает Боря, в самый первый раз тупо разглядывая скомканные соцветия в сливе раковины. Белые лепестки, желтая серединка. Ромашки, блядь. Может, погадать? Любит, не любит, плюнет, поцелует, к сердцу прижмет, на хуй пошлет...

Постканон, fem!Киса: Хэнк возвращается в город, отучившись в институте. У Ани уже совсем другая жизнь.

– А я, может, хочу, чтобы ты мне в башку шмальнул. Слабо, а? Давай, прям сюда! – Киса в два шага дошел до Хэнка вплотную и ткнул пальцем себе в лоб. – У тебя это охуенно получается!

«Ты, Хенкалина, больше мужик, чем эти двое», как-то сказал Гендос. Наверное, это был комплимент.

Хэнк приезжает забрать Кису с вечеринки и находит - не в лучшем виде.

Подкатывать к Кисе — себе дороже. В этом Хэнк убедился, и не раз. Однако он всё равно пытается. Не зря.

— Люблю тебя, мудак, - плечами пожимает, словно не в любви лучшему другу сейчас признался. - Двигай жопу, Хэнк, спать хочется, блять.

— Я не знаю, о чем ты думаешь, — Ваня лжет. А Боре осточертело.

Если честно, сильного желания творить хуйню у Хэнка не было. Он лучше бы сейчас продолжил на кухне пиво сосать под Генкины байки, нежели голову ломать, пытаясь придумать план мести. Но одна идея, вскочившая в замыленном алкоголем мозгу, все-таки вырвалась наружу, и парень недолго думая выпалил: — Что, если мы сделаем вид, что трахаемся?