Пожалуй, единственное что устраивало Майка в его положении — их очаровательный наставник по арт-терапии. Уилл Байерс невероятно очаровательно улыбался уголком губ, и координировал его действия на холсте, направляя его руки своими широкими ладонями, слегка мозолистыми, и всегда заляпанными краской. В его каштановых волосах словно задерживались лучики солнца, и плясали в зеленых глазах, когда он здоровался с пациентами, пришедшими на очередной сеанс. Окей, ради него тут стоило оставаться.

— Где Майк? Это первый вопрос, что задает Уилл, когда просыпается и видит Нэнси, стоящую здесь, и она прикрывает свой рот руками так, будто только что увидела что-то, что шокировало её до глубины души. Но Майка здесь нет. И миллисекунды до ответа пронзают его кожу, как самые острые иглы, и холодный ужас наполняет его. — Майк в порядке, дорогой. Он вместе со всеми твоими друзьями ждет нас и Элевен дома.

Оди особенная — она очень сильная, буквально может поднять тонну, она красивая, будто ангел, добрая и заботится о друзьях, она нравится Майку. Уилл особенный — он закрылся в себе, оставляет на запястьях уродливые шрамы, испытывает к своему лучшему другу то, что должен испытывать к девушкам, и всё ещё надеется на то, что его примут таким — испорченным, смятым листом белоснежной бумаги, бракованной игрушкой, что месяцами лежит на прилавке в ожидании хозяина.

— Мы просто друзья? — постоянно спрашивает Майк, словно в бреду. — Я не хочу быть твоим другом, я хочу целовать твои губы,— застревает в горле, больно обжигая. — Конечно, — с горькой улыбкой отвечает Уилл.

Больничное крыло кажется изолированным от всех, кроме них четверых; мрачного шерифа Хоппера, сломленной Джойс Байерс и Майка Уилера с матерью. Майк сломанным себя не чувствует, глядя на запертую дверь палаты – он ощущает себя пустым, потому что теряет последнее, что у него осталось.

У Баерса влажнеют глаза, но он из последних сил сдерживает слезы, бессильно утыкаясь лицом в чужое плечо. Он даже не сразу замечает, как сильно его рука вцепляется в футболку друга, стараясь удержаться за него в этом мире. - Друзья не врут друг другу, - заявляет Майк.

С тех пор, как Уилл подарил Майку картину, Майк ведет себя… странно. Стоит ближе к Уиллу, дольше задерживает взгляд, но это же ничего, правда? Ничего, на чем Уилл мог бы позволить себе остановиться. Ну, до тех пор, пока Майк не начнет его целовать.

Уилл Байерс всего-навсего совершенствует мастерство селфхарма. Или же как ночное поле и море увядших фиалок изменят его жизнь навсегда.

Уиллу шестнадцать и ему кажется, что вся его жизнь ограничена альбомом, лежащим на коленях и простым карандашом в руке. Многочисленные страницы альбома почти полностью заполнены набросками невероятно красивых глаз. Глаз всегда смотрящих в сторону.

Когда Элевен начинает красить их, Майк чувствует себя немного странно, но не видит в этом никакой проблемы. В чём он видит проблему, так это в том, что он начинает находить Уилла милым с макияжем. И, может быть, без макияжа тоже. Он так облажался.

У Уилла Байерса все в полном порядке.

[своего рода соулмейт!AU, но с добавлением болезни ханахаки, как дополнительной порции боли.] У Уилла Байерса цветок на запястье крошечный и красивый — он любит его и оглаживает края. В его груди цветы огромными букетами душат и застревают в горле лепестками — убивают и впитывают боль от любви безответной.

Когда он возвращается домой без Эль, один, на пару часов раньше, и Джойс спрашивает, что произошло, Уилл не способен ей солгать, но и говорить правду совершенно точно не желает. — Это… Майк? — шепчет она, приближаясь, обнимая его, и Уилл беспомощно оседает в её руках, слишком маленький, бессильный и слабый. Он прячется в объятьях мамы и ненавидит себя за это и за тот факт, что она знает причину его бури, потому что, что ж. Это всегда Майк.

Уиллу снова начали сниться кошмары, но он никому об этом не говорит.

Хоппер не ожидал, что это случится снова. Но это произошло. Майк. Случился Майк. Опять.

Доказываю Байлер💛💙 (и не хейчу Милевен)

Майк целует Уилла (много раз) в лоб, потому что он идеального роста для этого.

Уилл не любит вечеринки и игры, в которые там играют. Он определенно точно не хотел оказаться с завязанными глазами в шкафу на семь минут с кем бы то ни было.

Майк сходит с ума от фантазий об Уилле в платье, но Уилл не готов наряжаться и предлагает компромисс.

Уилла мучают кошмары, но спать не может именно Майк.