Если бы кто-то спросил Миху, чем этот представитель человечества привлек его внимание, он с ответом совершенно точно затруднился бы и проблеял лишь что-то про кедики в цветочек. И про чистенькую беленькую маечку среди толпы в косухах на ревущих прямотоках. Словно Красная шапочка в белых гольфиках посреди темного леса с волками…

Мягкий шорох. Михаэль садится сзади на тот самый диван, закидывает ногу на ногу, отставляет трость. Павел не видит — чувствует затылком. Он так напряжен, что в последней части не сыграл ни одной правильной ноты. Михаэль согласен. — Отвратительно. Ужасающее чувство ритма. — Он чем-то шуршит, но чем — неясно, а повернуться не получается. Шея застряла. Наконец снова тишина. — Теперь раздевайтесь. Павел вздрагивает. Клавиши брякают под кулаком. — Что, простите?

— Хочу к тебе в подмастерья, — заявил Айвар. — Возьмешь? Ратка не глянул, пересчитывал деньги от купца. — Охотой промышлять думаешь? — спросил он, пряча серебро. — Дело хорошее. А чем платить за ученье будешь? Песнями? Улыбнулся и поднял взгляд — такой хитрый, что стало ясно, о деньгах речь не идет. Айвар подождал, пока купец исчезнет из вида, и сказал, наклоняясь: — Зачем же песнями? Могу и поцелуями. Ух красивые у Ратки губы. Если бы не народ, Айвар прямо сейчас лизнул бы на пробу.

Двадцатилетний Саша прилетает в Ниццу к своему крестному отцу Игорю Тузову. Саша красив, молод, необычайно одарен и всесторонне развит, свободно владеет несколькими языками, прекрасно ориентируется в истории, искусстве и современных особенностях жизни в Европе. Идеальная машина, чтобы добиться цели. Чтобы подчинить себе волю взрослого, сильного, состоявшегося мужчины. И Сашу не останавливают никакие трудности и моральные принципы...

Жадно, громко вздыхаю, машинально толкаюсь в руку, перебравшуюся на уже ствол. И тут же испуганно распахиваю как-то незаметно опустившиеся веки, стараясь сквозь мутную пелену разобрать силуэты родителей. Сидят прямо, не оглядываются, негромко переговариваются, почти неслышно сквозь музыку. Хо-орошо. Включили-таки.

Поругался с девушкой, с горя решил напиться, но попал в гей-бар. Но даже дома, решив покурить перед сном, вышел на балкон с зажатой в зубах сигаретой, да как вышел, так и зашел обратно. Сразу же, но уже без сигареты. Решил отвлечься и покурить? Получи и распишись! В квартире, чьи окна выходили прямо напротив ...

- Я не сплю с клиентами. - А я не сплю с мужчинами. - И что же нам делать?.. - Забить на принципы?..

Мелодичный звон колокольчика возвестил о прибытии нового посетителя. Кожаная куртка, короткие волосы, чёрные берцы и мотоцикл, виднеющийся на парковке у кофейни. Похоже, этот парень приходит сюда только ради бесплатного вай-фая, поскольку никогда ничего не заказывает. /// * \\\ Двое парней, маленькая кофейня, ночной дождь и уютная осень.

...и думать, как младший брат твоего лучшего друга позвонил через неделю после восемнадцатого дня рождения и прошептал: «А теперь я достаточно взрослый, чтобы рассказать, что сейчас делаю под одеялом?..»

Мы привыкли играть в прятки. Быстрый минет в туалете под шум бегущей из крана воды, тихий секс в спальне в компании шалящих нервишек и паранойи: не проснулся ли Владлен посреди ночи попить или отлить. Вряд ли его при случае убедила бы версия, что Макс-лунатик совершенно случайно оказался под одеялом его младшего брата со спущенными трусами.

Всего лишь ненапряжный служебный романчик. Случайно перетекший в серьезное русло.

«Теперь ты спроси. На что я готов ради тебя?» Кусаю губы и, кажется, уже с удовольствием выворачиваюсь наизнанку. В тысячный раз.

Прижимая под курткой к груди новорождённого котёнка, обречённого на смерть, он не мог и подумать, что нашёл счастье всей своей жизни. Счастье своенравное, требовательное, привязчивое и любящее.

Петру Алексеевичу нужно как обычно: чтобы сзади чистенько, а спереди стояло.

Каково это - когда твой лучший друг, становится твоим врагом номер один?

Жизнь изменила их, каждого по своему. Кто-то осудит, кто-то пожалеет, но им нет дела до других, плевать на чужое мнение и чужие правила. Им плевать даже на себя...

Ненависть и любовь - две крайности, ненависть и любовь - две противоположности, ненависть и любовь настолько далеки друг от друга, что их не то, что спутать, их невозможно соединить в одном сердце. Глеб и не соединял, он однозначно возненавидел новичка, похожего на эльфа, сбежавшего из сказочного леса. Но так ли легко ненавидеть? И что случится, если увлечёшься разгадкой сердца этого эльфёнка, израненного, но всё равно открытого. Любовь? Но ведь любить ещё тяжелее, чем ненавидеть...

"Я тебе девчонок подгоню таких, что потом неделю стоять будет!" — заверял по телефону Герман, а Дима снисходительно вздыхал. Если бы он только знал, что все так и сбудется, правда, с одним маленьким отличием...

Бармен Елисей может не только смешать коктейли, но и воспитать хамоватого посетителя, если надо. И, кажется, в случае с наглым мажором Тимуром Артишевским это прям надо сделать. Очень надо!

Доставучий одиннадцатиклассник практически превысил допустимый лимит шкалы моего терпения. Но я и не думал, что, пробив мою защиту, он так крепко обоснуется там, куда я никого еще не пускал.