Хвост Тигнари сходит с ума, когда приходят письма Сайно. Или сам Сайно.

Но если бы Сайно не хотел, то его не смогла бы удержать на месте никакая сила, уж Тигнари в этом уверен. Хотя тот, судя по всему, изначально планировал задержаться в лесу Авидья – пусть и не говорил об этом вслух. Потому что Сайно не из тех, кто делает что-то без плана и спонтанно, и по этой причине Тигнари справедливо полагает, что он учёл любую мелочь и возможность. И с такими знаниями их положение совершенно не кажется случайностью.

Сайно почти никогда не даёт о себе знать, отправляясь в длительные экспедиции или на поиски неугодных Академии. Поэтому, когда в лес Авидьи было доставлено письмо, опечатанное самим генералом махаматрой, Тигнари, слегка опешив, начал собираться в дорогу. И пусть перспектива вновь вступить на земли той далёкой бескрайней пустыни совсем не прельщала, он был готов поступиться своими интересами и бросить все дела, только чтобы увидеть своего Сайно и позаботиться о нём.

«Иногда знать, что тебя боятся даже простые граждане… тяжело». Даже здесь, в Гандхарве, Сайно ощущался как дитя жестокой пустыни. За свою жизнь он перенёс такое количество песчаных бурь, встреч с наёмниками, миражей, солнечных ударов и ожогов, что просто не мог не наполниться всем этим до краёв.

Но Тигнари, чтоб его бездна, ласковый до невозможного. Целует в щеку, стоит только тени недовольства показаться на чужом лице. Зарывается в чужие волосы носом, слабо целуя в макушку. Сайно хочет съязвить, мол, он не хрустальный, к чему все это? Но в ответ всегда следовало "потому что я люблю тебя", и для Сайно это всегда слишком.

Жил-был искатель приключений. И было у него косоглазие...

Поцелуи с Сайно похожи на нахождение желанного оазиса среди сотни миражей, когда сухой воздух пустыни уже режет горло, словно острый нож. Прикосновение их губ – глоток живительной воды, после которого чувствуешь прилив сил и готовность идти дальше.

Сайно неудачно пошутил. Опять.

Многие делали Тигнари подарки, рассчитывая на ответное внимание, но только Сайно смог угадать, чего же на самом деле тот хотел.

– Ты за мной призрака увидал? – раздраженно спросил Тигнари, тут же обернувшись и вперившись взглядом в фигуру человека в длинном темном плаще метрах в четырёх от них. «Твою мать», – выдохнул фенек себе под нос на грани слышимости, когда человек приветственно махнул рукой и двинулся к ним.

Они оба знают, что означает солнечно-желтый цвет на языке цветов.

Он собирался целовать все тело Тигнари – и шрамы, и инеевые следы от молний, и вены под молочной кожей – до конца своих дней, и в каждом новом поцелуе вновь и вновь извиняться перед ним за свою оплошность.

– Ты явно хочешь моей смерти, – обречённо вздыхает Сайно. Он и Тигнари сейчас стоят напротив стеклянных автоматических дверей, ведущие в недры ада с названием «Торговый Центр Сумеру».

У Сайно, кажется, невезучий день: он опаздывает на двадцать минут из-за того, что проспал, так ему еще нужно забежать в цветочный и купить для коллеги букет цветов на день рождения. Но на кассе этого магазина стоит слишком привлекательный фенек, который заставляет забыть детектива о всех проблемах, и, вообще, кто сказал, что у Сайно неудачный день?

Как показать ему, что ты его любишь? Поцелуями? Держаться с ним за руки? Подарить ему цветы? Съесть для него странные грибы? Врать, чтобы оставить все так, как есть? Возможно, Сайно знает. Возможно, Коллеи может сказать правду. Тигнари не знает точно. Должен же быть какой-то способ узнать, тот ли он самый.

У Тигнари очень чувствительное тело, и об этом он узнает очень случайным способом.

Сайно предлагает Тигнари встречаться и он соглашается, но только при условии, что тот сможет его рассмешить. Вызов принят, и Сайно впускает в ход свои лучшие шутки.

«Не переживай о Каркате. Я поговорил с одним знакомым матрой. Сказал, что Карката — мой ассистент, теперь без моего разрешения его никто пальцем не тронет.»

Сердце генерала говорит, что в глазах его любви заветное спокойствие.

Сайно с Тигнари прячутся от дождя в дупле огромного пенька.