И тут он подходит, тычет ему в лицо дулом автомата, ждет повиновения, так сильно жаждуемого им подчинения, хотя бы намека на страх, но Нираги ничего из этого не получит, потому что все о чем думает Чишия, смотря на оружие — это как бы заглотить этот ствол, а следом и ствол того, кто ему в подбородок им и тычет.

Нираги любит три вещи: власть, оружие и когда все идет по плану. Последнее же выбивается из его жизни почти постоянно, с момента вступления на порог "Пляжа" этого блондина - единственного, кто не боится Нираги. Единственного, кто его бесит до зубного скрежета и желания убить. Однако сколько граней имеет одно простое желание в сердце человека, что познал извращенное чувство любви?

- Ненавижу тебя. - Мы над этим ещё поработаем.

Чишия продолжает улыбаться и делает круг вокруг себя, поднимая свои руки, смотря прямо в глаза Нираги, который в свою очередь замечает этот взгляд через прицел винтовки.

Если собаку постоянно бить кнутом, то даже пряник рано или поздно начнет причинять боль. Но даже самую бешеную псину можно приручить лаской.

У Чишии ужасно надоедливый бывший, а Нираги по удачному стечению обстоятельств оказывается его новым соседом. Вот только впервые встречаются они в обыкновенной кофейне, попадая в весьма затруднительную ситуацию, даже не представляя, что за этим последует.

au! в котором Чишия планирует использовать слабости Нираги как инструмент для своей победы в игре, но в какой-то момент он понимает, что его план проваливается, ведь чувства оказывают абсолютно не шуткой.

— Ты же ёбанный умник, так сделай хоть что-нибудь. Спаси собственную задницу, да и мою бонусом, — досада и обречённость режут слух, нервируют похуже визгливых воплей, уже давно привычных. — Такие, как ты, не умирают подобным образом. Это слишком жалко, слишком по-дебильному. Так должен умереть этот хлюпик, запоровший тебе игру. Арису со своей подружкой. Я. Но только не ты. — Я простой человек, Нираги. — Нет, ты — блядский злой гений. У злых гениев должно быть с десяток запасных планов.

Очередная игра, на кону которой стоит жизнь. И, увидев у регистрации Нираги, Чишия ухмыльнулся. То ли потому, что давно не видел этого наглухо отбитого психопата, то ли потому, что победителем может выйти только один из них. Ошейник с шеи, к сожалению или счастью, уже не снять.

Абсолютно каждое, пусть даже случайное пересечение взглядами, обыденное перебрасывание едкими фразами, едва тянущее на полноценный диалог, странные и первое время дико непривычные, но всегда будоражащие, пускающие самые корни в одну удивительно часто и ощутимо сокращающуюся мышцу касания, всё это — единое безжалостное сражение, заведомо проигрышная для Нираги битва за доминирующую позицию, но столь сладкая и притягательная, что даже в оскорбительно насмешливых комментариях, вскользь бросаемых...

У меня родилась еще одна часть. Мои эмоции к этим персонажам бесконечны и безграничны, а вот вдохновение приходит очень неожиданно. "- Ты же понимаешь, что мне без тебя не жить? – прошептал ему Чишия. - Не говори так, будто мне нужен этот гребаный мир, если в нем не будет тебя."

Чишия всей душой ненавидел зеркала в полный рост и одежду, плотно прилегающую к телу. Утопал в мешковатых толстовках, коих у юноши бесчисленное множество, аккуратной стопкой сложенных на отдельной полке в захламлëнном чужими вещами шкафу. Мерзкая горечь тошноты подступала к горлу каждый раз, стоило хоть на миг расслабиться и наивно поверить в то, что он тоже чего-то да достоин. А Нираги не понимал иррациональных, часто пугающих мыслей своего неописуемо прекрасного, но сложного партнёра.

Эти герои все никак не выходили у меня из головы. События в этой части происходят спустя N-ое количество месяцев после событий, описанных в моем предыдущем фанфике - Immortal. "Все произошедшее виделось столь невероятным, что запросто могло показаться, будто это просто чей-то сон. "

Нираги понимает, что это ёбанный конец.

Всю эту ночь, когда она до хрипоты выкрикивала его имя, покорно отдавалась жадным рукам юноши, позволяла делать с собой все, что ему только заблагорассудится… в мыслях был совсем другой человек. Человек, с которым они, возможно, больше никогда не увидятся. Нираги даже не знал, жив ли он. Но воспоминания о нем навсегда останутся в его подсознании, периодически всплывая и причиняя ностальгическую боль. И имя его – Шунтаро.

Сугуру выписывают, он оставляет после себя лишь непонятный осадок и пачку лимонного печенья на полке Чишии. Шунтаро борется с желанием спросить его номер у медсестры с красивыми каштановыми волосами, и побеждает. Он дает себе еще два дня на то, чтобы забыть обо всем. Эти два дня растягиваются в несколько месяцев случайных блеклых воспоминаний.

Нираги всё ещё снятся кошмары — и это абсолютно нормально. Нираги в порядке и даже практически не дрожит — ровно до того момента, пока кровь из надломанного носа не начинает жечь.

— У меня нет проблем с сокурсниками, мне не нужен авторитет, — говорит он уверенно, хотя смотрит куда-то в сторону, избегая зрительного контакта — Кажется ты нас не понял, Чишия, — Банда протягивает свою руку к чужим волосам, но одёргивает руку практически сразу, — у тебя они появятся, если ты не согласишься сейчас.

Сегодня Нираги мог умереть дважды: когда мальчишки перестарались с зажигалкой и огонь цапнул ему лоб, и когда Чишия заправил рубашку за локти.

Кто-то слишком много вы*бывается. Чишия просто хотел проучить зарвавшегося психа, но что-то пошло не так.