У меня не закрытый гельштат по гету в Atomic Heart, выбачайце, фанаты слеша. Посреди разоренного «Вавилова» Нечаев набредает на целую и невредимую девушку. Подарок судьбы или же проклятье?

В серых глазах была уверенность в своих действиях, а в таких же глазах напротив любовь и счастье находится рядом и защищать

Нечаев отрёкся от сражений после всего, что ему пришлось пережить. Размеренная жизнь обычного человека манила его как сладкий мёд, но если бы он только знал, что и в буднях есть свои войны, согласился бы?

Кто бы задумался, что вместе с воспоминаниями о прошлом исчезло и умение целоваться? Немного неловкий первый раз майора и капитана, двух сослуживцев, забывших друг друга, но встретившихся вновь

Они так заигрались в серьезных взрослых, что забыли даже как разговаривать между собой.

- Какое право ты имеешь так поступать с нами?! Это жестоко! - отчаянно кричала Катя. - Другого выбора нет и не было.

Я так тебя люблю, а ты радужный бл*ть!...

Извините. Но это моё AU, и я решаю как повернётся сюжетная линия)

Дмитрий Сергеевич уже месяц ходит как сам не свой. Злится на всё подряд, стал реже выходить из своего кабинета и почти не проводит никаких встреч. Лишь Харитон знает причину такого настроения друга.

-Думаю,Дмитрий Сергеевич,я буду первой девушкой,отказавшей вам.-взгляды пересеклись и началась увлекательная игра.

Небольшие зарисовки о том, как бы проходила совместная жизнь главных героев с их возлюбленной.

После усердного труда в санатории на Байкале (с развитием неожиданных новых отношений) Софья Выготская наконец-то выбирается в свой отпуск на желанное море, и не в одиночестве.

Но сердце все равно стучит в груди от одного вида твоего. И снова рвусь я в бой, моя жена любимая.

— Боже, Нечаев, ты не меняешься, — отсмеявшись, воскликнула девушка и, глядя в абсолютно непонимающее лицо, спросила: — Как ты мне признался помнишь? Теоретически, кстати, признался мне ХРАЗ, а ты потом красный пытался его убить. Морально. Задавить интеллектом советского военного.

— Михаэль Генрихович, я вас не понимаю, говорите, пожалуйста, по-русски, — серьезно произнесла девушка, не отрываясь от бумаг. — Entschuldigung, Аня? — недоуменно воскликнул он, а потом резко исправился. — Я вас не понимаю. — Это я вас абсолютно не понимаю, герр Штокхаузен, — Анна выровняла документы, постучав ими по столу, и аккуратно начала складывать их в папку. — Выражайтесь, пожалуйста, по-русски. Анне надоело настойчивое внимание Михаэля, и она идет на все возможные уловки.

Почему никто не додумался сделать этого раньше? Ах да, перчатка же одна существовала.