Услышав известие о смерти Моракса, Венти отправляется в Ли Юэ, чтобы почтить традицию, которой издавна придерживались архонты первоначальной Семерки: каждый раз, когда один из них умирал, оставшиеся собирались, чтобы выпить, произнести тост и попрощаться.

Когда игривые ветра одуванчиковых полей и непредсказуемая судьба в очередной раз занесут Барбатоса в величественный портовый город Ли Юэ, то в свободную минутку он обязательно найдет среди людных кварталов Моракса.

Холодные шероховатые руки, изрезанные древними узорами, касаются бледной, почти что просвечивающей кожи. Золотые вены, как русла каменных рек – крепкие, широкие, бледная кожа же тонкие корни грибов, голубовато-синие. Кажется странным, что такое слабое хилое тельце вмешает в себе такую огромную силу. Усмехается.

Венти - божественная птица Феникс, Моракс божественный зверь - император Драконов лун, а Двалин и Дурин отложили яйцо, которое похитили воры, что ж, с этим следует разобраться.

Реверс в котором Анемо Архонт инсценируют свою смерть.

5 раз когда Барбатос ищет Моракса, и один раз когда Чжун Ли ищет Венти

Это было второе рождество, которое Венти и Чжун Ли праздновали вместе. Первое было очень давно – на первом курсе университета, когда наглый музыкант уговорил своего друга поехать на зимние каникулы в Мондштадт на родину Венти, где в это время шло празднование Рождества. Согласно легенде, именно в этот день Барбатос – Бог ветров, родился из ветра, чтобы однажды освободить город от тирании Декарабиана. Рождение маленького божества принесло в мир надежду и мольбу о тёплом ветре.

А теперь, спустя столько лет, он сидел перед ним – протяни руку и дотронешься. Такой же юный, не изменившийся с тех пор ни на йоту. Крутил в руке бокал вина и порой бросал влюбленные взгляды на краденную лиру. – Хочешь сказать, что в детстве мне разбил сердце сам Барбатос?

Где живёт бард Венти? Сначала никто не знал. А месяц спустя, если задать этот вопрос кому-то, то ответят: у мастера Дилюка.

Иногда Дилюк задавался вопросом: как Венти мог оказаться Барбатосом? Но в то же время — разве мог оказаться Барбатосом кто-то другой?

Это всегда было скучным первую пару часов. Пока вино не ударяло в голову. Когда-то незыблемая традиция встречаться в одном из павильонов Ли Юэ для семерых архонтов - теперь лишь в воспоминаниях. Почти. Не один десяток лет, за огромным накрытым столом встречались только двое.

А Сяо ломается, слышит этот надсадный треск, чувствует трещину на прочной корке давно запечатнных чувств и эмоций.

покрывают Барбатос и Моракс тела друг друга.

Чжунли отрывается от работы, когда залетевший в открытое окно порыв ветра бросает на его стол письмо и с нежностью тормошит волосы. Улыбка невольно трогает губы, ведь взгляд случайно зацепил самую последнюю строку: «Твой Венти».

Венти свободен — в груди больше оковами не пульсирует Сердце бога. У Моракса, кстати, тоже.

Дилюк не может больше смотреть на Венти как раньше. Венти — Барбатос, ему пора это принять.

Барбатос не жестокий бог. У него есть причина, чтобы голыми руками вырвать сердце из человеческой груди.

Ещё до появления гнозисов, на границе Ли Юэ и Мондштадта стояла статуя двум влюблённым богам. Моракс и не знал, что она может так легко рухнуть.

Люди иногда забывают, что хаос лежит в основе ветра.

Свободный ветер, гуляющий в объятиях скал — вот их природа, и им совершенно всё равно, что там думает Селестия