Холодный Питер и теплые поцелуи.

—О, полежать ты сегодня успеешь. Это я тебе гарантирую. Ты видно не понял, детка, я тут шутить с тобой не намерен. Будешь сопротивляться — будет больно. Кивни, если понял. Юра послушно кивнул. — И что ты собираешься со мной сделать? — спросил он, включаясь в игру.

Ревность это отвратительнейшее чувство. Так всегда считал Отабек. Так всегда считал Юра. Но, blin, как можно не ревновать своё сокровище добытое таким трудом!?

— Так у меня к тебе есть и романтика, и влечение, — Юра пожал плечами, явно не придавая своей реплике никакого особенного значения. — Ну нравишься ты мне. И я тебе нравлюсь. Вот и все влечение. Никаких проблем.

Юра случайно отправляет Отабеку неанонимную валентинку в VK.

Бывает, что люди сильно меняются. Так произошло и с известным российским фигуристом Юрием Плисецким. В последнее время он был сам не свой. Отабек заметил эти резкие изменения, но что поделать, когда дорогой тебе человек отказывается от помощи? Что стало причиной такой резкой смены поведения парня? Что нужно сделать, пока не стало слишком поздно? Может просто где-то погасло чье-то одинокое солнце...

Юра просто устал, устал от всего и всех, и просто сбежал ото всех

Люди часто боятся быть неидеальными, для этого старательно носят маски, играют чужие роли. И Юрий Плисецкий старательно бежал от своего страха, но, как известно, от самого себя не сбежишь. Скоро он провалится, опозорится, разорвёт в клочья ту идеальную картинку, которую наверняка видел перед собой его парень.

Однажды на банкете напившийся до синих чертей Отабек повис на шее самого Юрия Плисецкого со словами: «Ты будешь моим тренером или нет?». Частично и внезапно реверсный ретеллинг канона ЮнЛ. Впрочем, от канона тут мало что осталось, поэтому просто возрастной бендер и тренерская АУ.

В раздевалке у Отабека начинается паническая атака. Юра. Не должен. Заметить. Но он замечает.

Когда в городе нашли шесть мёртвых проституток, лейтенанту Плисецкому пришлось несколько недель работать «ночной бабочкой» под прикрытием. Но все усилия свела на нет жестокая простуда. И что он сделал? Умирая от температуры, скуки и одиночества, бессовестно запал на соседа из квартиры напротив.

Юра узнаёт, что Отабек раньше никогда не целовался, и предлагает потренироваться на нём. Потому что так обычно и поступают настоящие бро, разве нет?

Отабек смотрит. Постоянно и пристально, почти что вслух.

Юрины типа друзья считали, что ему срочно нужно наладить личную жизнь. Юра вертел чужие советы и сам знал, чтó ему в этой жизни необходимо. Пережить пубертат, откатать программу, погладить кота и спасти деву в беде. Точнее парня-азиата, растерявшегося в петербургском метро.

Где тот, кто заберёт его с тренировки на мотоцикле и повезёт по вечернему городу, отгоняя все негативные мысли? Где тот, с кем, когда совсем невыносимо, можно сбежать? Где тот, кто обнимет и закроет его, такого хрупкого и ранимого внутри, от всего мира, словно стена?

Ну вот представь... У тебя есть друг, по которому ты бессмертно сохнешь, почти с первой минуты знакомства. И даже проживание в разных странах не является проблемой, вы - ахуитительные друзья. А тут ещё и свадьба любимого с неизвестной мадам на горизонте маячит, карьера твоя неожиданно идёт к закату, по причине проблем со здоровьем, и вот ты балансируешь... В перерывах между сигаретами, думаешь, как жить дальше? Чем заняться и куда податься?

Что может быть лучше, чем прийти в отель и провести вечер с любимым человеком, попивая полусладкое красное вино, подаренное на восемнадцатилетние Кацудоном? Верно, только то, что может быть после трапезы.

Отабек переводит свой взгляд на его узкие бледные губы. Как же хочется коснуться их своими. Как же хочется ощутить это прикосновение своими губами. Впиться в них так, чтобы Плисецкий больше не смог ругаться. Это желание… Притянуть его к себе. Зарыться своими пальцами в его волосы. Опалить его губы своим горячим дыханием…

мир в котором соулмейты слышать песни своего партнера.

Они должны были готовиться к презентации коротких программ, однако у старшего парня на уме совсем другое