На остановке поздней ночью Чонгук видит Бога.

Чонгук живёт до боли однообразно: от подработок до нелегальных боёв по ночам, а потом встречает Тэхёна и пытается избавиться от него. Но кто он такой, чтобы идти против судьбы?

Перед свадебным обрядом по старому обычаю Тэхён достанется хозяину на одну ночь.

— А если эти люди узнают, что он выжил, что тогда будет? Ведь они захотят повторить свою попытку. Нет, Юнги, всё должно остаться в тайне. — Гука, я почему-то не удивляюсь, что ты со своим альтруизмом головного мозга хочешь помочь абсолютно незнакомому человеку, но сколько времени ты собираешься скрывать его? — Пусть те, кто сделал это с ним, считают этого парня мёртвым. А мы подождём, ведь рано или поздно память к нему вернётся, и тогда мы решим, что будем делать дальше.

Чон Чонгук – самая настоящая сука. Прям-таки породистый кобель. И Тэхён ничуть не стесняется напоминать об этом каждый будний день его единственной дочери, потому что он абсолютно точно уверен, что этот разукрашенный и самонадеянный индюк не пара его единственной радости в жизни. Возможно, пара ему самому.

Не позволь себе разбиться.

— У тебя всё нормально? — он ведь и правда беспокоится. Чонгук уверенно кивает. У него вообще всё просто прекрасно. — То есть, ты хочешь сказать, что вот это… — указывает он пальцем на открытое видео, где крупным планом в алый растянутый анус входит три тонких длинных пальца, благо, что без звука, — наш новый преподаватель по экономике? Чонгук снова уверенно кивает, озвучивая непоколебимое: — Да.

Сюрпризы Чон Чонгук, несомненно, любит. Но совершенно не тогда, когда в день годовщины его свадьбы, ему сообщают, что его мужа похитили.

— То есть... — задумчиво тянет Тэхён, приложив палец к губам, — чисто теоретически, пока не доказано, что я пытаюсь тебя соблазнить и оседлать, то я невиновен?

— Да ты достал меня, матерь божья! — задушенно стонет Чонгук, зарываясь пальцами в отросшие чёрные кудри. Сколько ж можно? Даже его крепкой нервной системы не хватает, чтобы выносить этого противного волчонка. — Ты будешь моим мужем! — широко улыбается Тэхён и, обернувшись волком, трясёт белой шёрсткой, уносясь в сторону поселения.

Миром правят волки. Люди для них всего лишь пешки. Волки намного сильнее, быстрее и умнее людей. По этому им было не сложно сдвинуть людей с пьедестала.

Никто не знает, что это было – совпадение или магия синей розы, но эта встреча перевернула их жизнь. Так что, если увидите синюю розу, будте готовы к чему-то особенному. Может, это и есть ваша судьба, ждущая за углом. Главное – не пропустите этот знак.

Тэхён отступал, пока спина не коснулась шершавой стены. Бежать некуда, да и поздно — незнакомец стоял всего в паре шагов. Он вскинул руки в примирительном жесте. — Эм… как там тебя… я при-и-и-шёл с ми-и-и-ром, — нарочито чётко выговаривал он каждое слово. Парень замер, вперив в него свои смоляные очи, словно оценивая. Затем чуть наклонил голову.

— Кнопка, ты ведь знаешь, что кто-то может сильно обидеться? И что слова ранят не меньше кулаков? — Знаю, пап, но… У меня ведь есть суперсила — давать пинки! — заявил он, вскинув подбородок, как маленький герой, готовый к новым подвигам. Чонгук улыбнулся, глядя на своего маленького защитника. «Суперсила — давать пинки», — повторил он про себя, качая головой. «И где он этого набрался?» — подумал он, хотя ответ был очевиден. Мультики, конечно!

Когда пятилетний оборотень-сирота кусает за шею нового вожака стаи - это считается вызовом, вожак не смотря на возраст напавшего, должен убить его. Но Тэхен не наказывает малыша. Вместо этого он отказывается от звания вожака и уходит из стаи дальше в лес, забирая Чонгука с собой. Теперь ему предстоит стать для этого комочка шерсти и папой, и судьбой.

Враждующие кланы. Запретный обряд. Ненависть, что пахнет страстью. И выбор, от которого зависят сотни жизней.

В мире, где браки заключаются по контракту, а не по любви, омегу Тэхёна выдают замуж за альфу Чонгука для укрепления могущества кланов. Их первая ночь должна быть удостоверена свидетелем. Ледяной альфа, ненавидящий насилие, и яростный омега, полный страха, вынуждены играть в чужие игры. Но иногда самые холодные начала оттаивают у огня неожиданной нежности, а договор о браке может стать первым пунктом в контракте о любви.

Он в последний раз смотрит в сверкающие красные в темноте глаза, которые его заметили, и срывается на бег, желая прямо сейчас кричать о том, что видел только что, но его как будто душат, как будто рот закрывают насильно и не дают ни одному звуку произнестись.

— Он его нам оставил. Нам. Он больше не приедет за ним, понимаешь? У мальчика шаткая психика, он пугается всего, чего видит или слышит, у него на постоянной основе дрожат руки, а взгляд бегает по любому предмету, лишь бы не смотреть на собеседника. Нам нужно выяснить, что за хуйня. Нужно его вывести на диалог. А в этом только ты способный.

— Мой ласковый бодигард, я бы не прочь узаконить наш псевдобрак, — с одышкой произнёс Чонгук в самое ушко Тэ, у которого с лица не сползала улыбка. Ведь он и сам не против...