Кэйя неважно себя чувствует после экспедиции на Драконий хребет, но всё же идёт работать

После недельной экспедиции в Логово Ужаса Бури Джинн возвращается к Лизе обмягшей и уставшей.

Какого заболеть прямо в канун праздника Морских Фонарей, когда в Цисин полный бардак и времени на отдых катастрофически не хватает? Нин Гуан знает ответ.

Улыбку нельзя держать на своём лице вечно….

Она злилась на него. Злилась на его несдержанность, прямолинейность за наплевательское отношение к собственной жизни и любила его за доброту, бесстрашие, граничащее с безумием, за то тепло, что он подарил её ледяному сердцу. Поэтому видеть его истекающим кровью тело прямо посреди моста в город, было для неё слишком.

Дэхья знала, что её найдут, где бы она не истекала кровью. Знала, что поставят на ноги. И знала, куда надо целовать.

Она находилась совершенно одна. Немыслимо. На алом ковре въелась кровь. Это кровь Эи, но богиня игнорирует это зрелище, потому что просто не хочет верить, что с ней это произошло. Её ранили. По её неосторожности.

Любые эмоции рано или поздно выходят наружу.

Любовь Воли Небес которую она скрывает от всех...

С утра пораньше её разбудил странный запах, витающий по всему помещению. Кажется, запах сакуры. Но вот проблема, ни за окном, ни в доме сакуры с роду не было, соответственно, и запаху взяться было неоткуда. Но тогда почему она его чувствует?

— Насколько я знаю, тёплая ванна отлично помогает успокоить нервную систему, уменьшить головную боль и снять напряжение после тяжелого дня, — Нин Гуан хочет помочь Бэй Доу расслабиться после работы.

Стоит ли запомнить, что каждый титул несёт за собой свою историю? Лиза. Пурпурная ведьма роз. Госпожа библиотекарь. Госпожа Минчи. Лиза Минчи.

Джинн работает допоздна и случайно засыпает только для того, чтобы проснуться от кошмара

кокоми ещё несколько секунд почти задыхается от гнева и растерянности, переводя взгляд от спины кицуне на ребенка. девочке около тысячи лет — "я бы сказала тысяча семь" — и её имя — эи // au, в котором правительница инадзумы на один день становится ребёнком.

– Прости меня, – Мико шепчет, сильнее прижимает архонта к себе, пытается унять её дрожь. – Прошу, не уходи. Я не могу больше выносить это. – Голос Эи тихий, но кицунэ чувствует, что за этими словами скрыт душераздирающий крик. Райдэн прижимается в ответ, прячет взгляд в изгибе шеи Мико. Её тяжелое дыхание вызывает дрожь в теле, но кицунэ не отстраняется. Она хочет облегчить её боль, хочет дать ей хотя бы несколько минут спокойствия.

Кошмар за кошмаром каждую ночь, Джинн просто не может спать, не может справиться с ними, с работой, с грузом ответственности за весь город. Лиза замечает это и хочет помочь.

С той ночи таинственная улыбка не сходит с лица Нин Гуан. Кто-то думает, что это знак счастья от полученных богатств и власти, а кто-то считает, что это своего рода кокетство. Но никто не задумывается о реальных причинах. Возможно, так и должно быть? Возможно, наличие любимого человека способно помочь?

Кавех изранен, и кто, как не Аль-Хайтам, может его исцелить?

— Я могу остановиться, если ты не уверена или не хочешь, — Она не врала. Готовая плюнуть на собственные желания ради комфорта пастора, женщина лишь ожидала ответа. — Всё зависит лишь от тебя. — Я… Я хочу, чтоб ты меня трогала.

Веки распахнулись, а кровь застыла в жилах от увиденного. Плотно прижав Тигнари к стволу дерева, толстые лианы обвили руки, не давая даже сдвинуться. Позвать на помощь было просто невозможно от того, что склизкой частью, дерево проникало в глотку. По телу проходились тысячи лиан, заставляя дрожать от прохладной слизи, что они выделяли.