У Шан Цинхуа катастрофа — он влюбился, а Шэнь Юань бесконечно тянет через трубочку напитки и наблюдает (и иногда даёт советы).

Не так давно у Его Величества появилась дурная привычка. Он постоянно дарил Шан Цинхуа украшения.

Цинхуа безумно хотел сесть Мобэю на лицо, но молча вынашивал свои желания, зная, что Мобэй не откажет ему — он ещё как согласится, и тогда Цинхуа точно умрёт.

немного о разнице менталитетов, или просто зажимания у стенки

Шан Цинхуа любил то, каким собственником был Мобэй-Цзюнь. Это было великолепно — быть желанным. Но это было не так великолепно, когда Мобэй-Цзюнь решил наглядно продемонстрировать то, каким собственником он может быть, перед всем собранием. Разве одного мёртвого лорда, боровшегося за внимание Шан Цинхуа, не было достаточно?

Руки Мобэя охуенно прикладывать к синякам, поставленным им же — очень удобно и практично. Рядом с ним так шикарно во время невыносимой летней жары — просто супер. Но трахаться с сосулькой было страшно.

В ту ночь, Мобэй-цзюнь встал и ушел. И никогда не переставал уходить после. Это было бы не такой большой проблемой, если бы Шан Цинхуа чертовски не жаждал горячего рта и умелых пальцев Мобэй-цзюня. Ему хотелось опуститься руками по изгибам груди, спины, пресса. Одно воспоминание о больших руках Мобэй-цзюня на бедрах заставляет Шан Цинхуа жаждать большего. — ИЛИ. Возбужденный Шан Цинхуа ищет способы соблазнить своего короля.

Вот уже два года и три дня Шан Цинхуа только и мечтает о том, чтобы его соулмейт засмеялся. Но этот бесчувственный чурбан наверное немой, раз бедный мышонок так ни разу и не почувствовал странного возбуждения, с того момента, как ему исполнилось 30. Но оказывается у его коллеги по работе совершенно противоположная проблема: его соулмейт настолько часто смеётся, что он с трудом может работать. К чему же приведёт их совместное задание от босса?

Шан Цинхуа никак не ожидал, что его похититель окажется таким безумно красивым мужчиной. Черт возьми, он ведь собирался выйти замуж, и похищение определенно не было тем, чего он ожидал в первую брачную ночь.

Мобэй-цзюнь не решается доводить дело до постели, из-за того, что знает, насколько грубым и свирепым он становится во время секса. Большинство из тех, кто на него заглядываются, думают: «О, да я с ним справлюсь». Вот только они не тянут. И тут появляется Шан Цинхуа, который ну просто-таки мужчина мечты Мобэй-цзюня. Он забавный, умный и Мобэй-цзюнь искренне наслаждается его обществом. А еще у него задница в форме персика... Мобэй-цзюнь [горячо и твердо] в него влюбляется и боится потерять.

Самолёт сглотнул комок в горле, — Мой король... я... я, — «Что я? Дрочил на вас в вашей же кровати?!», — я не знаю, — наконец, выдавил из себя Цинхуа, чувствуя, как капельки белой субстанции стекают по его подбородку. И почему Мобэй Цзюнь даже не вытер руку об ту же простынь? Это был такой способ наказания, обмазать его собственной спермой?

Мобэй посмотрел еще сложнее, но все же смог сформулировать доходчивее: — Ты должен взять меня.

Вампирское АУ, где великому Графу Мобэю преподнесли в качестве жертвы-девственницы братца Самолёта.

Они уже делали это — экспериментировали для новелл Цинхуа. Так они впервые потрахались на столе в кабинете Мобэя и в машине. Цинхуа часто смущался, когда предлагал ему такое, а Мобэй любовался его очаровательным румянцем. Скорее всего, Цинхуа было удобно прикрываться каким-то сложными сценами, чтобы подбить Мобэя на что-то, что, по его мнению, могло показаться хардкорным.