Лагунов запутался в своих мыслях, что не заметил приближающийся силуэт. Присев рядом с Валерой на трибуну и посмотрел вперед, вампир не решался начать разговор. Каждый думал о своем. На улице подул легкий ветерок, взъерошивая волосы и пробирая все тело от холода. Ветер помог Валерию выйти из мыслей и понять, что он уже не один. Рука осторожно потянулась к бутылке, что висела на поясе. - Можешь расслабиться, я не за этим сюда пришел. - заверил мальчика Хлопов, не отводя взгляд от леса.

Хлопов обещал Валере что его не тронут. Этой же ночью Лагунов ловит его самого рядом со своей кроватью.

у друзей кровь не пьют. а у кого тогда?

не стоит трогать чужое, особенно если оно принадлежит наследнику стратилата.

- Валер впусти в домик, я же твой друг... ... - Входи

Лёва за его тонкую шею чуть до второй смерти того старшака не загрыз, даром что Главный вступился и не дал. Зато теперь все знают, Валера – его. Одному только Валерику это невдомёк.

— Ну а сегодня ты меня впустишь в домик? — Лагунов молчал, тяжело дыша и не в силах произнести ни слова. Тогда Лёва снова приблизился к его лицу, прошептав: — Я буду ждать твоего приглашения.

Иногда Валере кажется, что всего происходящего не существует. Лёва в ответ лишь гладит его по руке под простынью.

Никогда в моей душе не было столько злобы и негодования не к вампирам, не к Лёве, а исключительно к самому себе.

- Что ты такого в Сергушиной нашёл? - С чего такие вопросы? - сверкнув глазами сказал Валера. - Вопросом на вопрос отвечать не вежливо, Лагунов. - хмурясь ответил Хлопов.

И вот уже Лёва сидит на краю его кровати. Луна освещает бледные тонкие пальцы, слышится тяжёлое дыхание. Руки сами собой сжимаются в кулаки. Хлопов целует первым.

валера с сергушиной гуляет - защищает её, целует в губы и держит за руку. а от лёвы он держится подальше. лёве это не нравится.

Лёва дышит чаще, грудь вздымается сильнее, в глаза смотрит неотрывно - чужие мысли пытается разгадать, а руки так и зависли на уровне пояса. Лагунов делаешь ещё шаг, и Лёве приходится отступать.

Опасливо тычась носом в чужое плечо Валера, кажется, готов поклясться, что впервые чувствует себя в безопасности.

леву самого всего выворачивает эти нелепые три года. и не хуже, чем валеру при виде него.

Уход из лагеря был единственным возможным способом сбежать от Левы, потому что Валера скорее умрет, чем станет таким как он, но.. Действительно ли мальчик боялся превратится в кровососа, или причина его побега была в ином?

Я его не трону. А так хочется. И непонятно, чего больше: то ли наконец высосать кровь, то ли просто припасть, как девчонка, к его ногам, коленям. Тут же представляю его колени, сглатываю – красный калейдоскоп плывет, становится быстрее и гуще. А еще его спина, локти в комариных укусах, его... Конечно, я смотрел на Валеру в душевой. Конечно, я знал, чувствовал, что это плохо. А что тогда хорошо?

— Валер, я дома! — крикнул Лёвка куда-то вглубь квартиры, спешно снимая с себя обувь и куртку. В ответ ему была тишина.

-Поцелуй меня. -Что? -Поцелуй меня. Я что, неясно говорю?