Юджи точно не мог подумать, что такой как Годжо Сатору обратит на него внимание. И почему только Сукуна ненавидит его? Au: Юджи и Сукуна братья

И я просто хотел, чтобы была обычная любовь – простая и легкая, которая не приносила бы страданий и разрывающегося сердца. Такую же простую и легкую, как Юджи. Но неизменно тянуло лишь к одному – к Сукуне, который обвивал своими сильными руками с татуировками. От него закатываются глаза в удовольствии. От его поцелуев хотелось сгореть и возродиться вновь. Он – тот, кто провел прямо в Ад. Но за него и сгореть можно.

«Мегуми не искал встреч с Сукуной. Но хотел увидеть его вновь»

Неудивительно, что с таким телом Сукуна обладал внушительным размером там, внизу, и Мегуми был уверен: настоящий член Сукуны был именно настолько большим, как он и представлял. Но, то, что больше всего лишило Мегуми дара речи — факт, что Сукуна проколол член. И не только Принц Альберт на макушке члена — ствол также был украшен пирсингом в виде Лестницы Джейкоба. И мозг Мегуми просто не мог больше функционировать.

Сердце пропускает удар, заставляя тяжело, сорвано сквозь приоткрытые губы выдохнуть. А Мегуми, конечно же, поворачивается. И встречаясь с сизыми глазами снова, снова в них беспросветно на тысячи пропастей падая, Сукуна осознает: его поводком к Мегуми тянет. Прошло гребаных четыре года. Какого черта.

План был довольно прост. Они переспят – и никогда больше об этом не заговорят. Сукуна трахается со всеми подряд, так что для него это не должно стать проблемой, а Мегуми потеряет девственность и избавится от своих идиотских, дезориентирующих снов. Оба в выигрыше. Все перестает быть просто, когда Сукуна говорит «нет».

— Зачем ты вылез? Уходи! Верни Итадори обратно! — в его голосе присутствовал испуг, который уловил Рёмен. Тот усмехнулся. — Почему это я должен выполнять приказы омежки? Командовать буду только я, — в его словах не было злости, наоборот, лишь какое-то странное умиление наивности парня; он схватил его за шею, ощутимо сдавливая её и глядя прямо в глаза, пожирая его страх. / Он не хотел признавать, что ему нравилась эта всепоглощающая сила самого могущественного альфы.

Какие глаза, такие и подаренные им цветы — кроваво-красные. Сорваны прямо со школьной грядки. Молодого неуправляемого дьявола можно приручить поцелуями, а распаленные чувства по готовой формуле не высчитать.

— Извините, я опоздал! Такого больше не повторится.

Мегуми никогда не питал к Сукуне теплых чувств. Сукуна же никогда не воспринимал свои чувства всерьез. Так что, когда они сошлись, это стало неожиданностью для всех, а в первую очередь, для них самих.

Алая нить, связывающая двух предназначенных друг другу людей – лишь следуй за этой нитью и найдешь того, кто предписан тебе судьбой. В теории звучит красиво. В теории вся эта тема с родственными душами должна быть идеалом.

После всей этой вереницы тупоголовых и бесполезных ассистентов, у Сукуны не было никаких ожиданий относительно Фушигуро Мегуми. Но даже если бы были. Он точно не смог бы себе представить, что однажды в дверь его кабинета войдет все, о чем только реально мечтать.

Под испепеляющим взором тех глаз, где бессчетными столетиями таилось древнее зло, Мегуми оставалось лишь отводить взгляд.

У Мегуми проблемы с агрессией, но Сукуна знает как ему помочь.

— Я не позволю ему причинить тебе боль, — сказал Сукуна. Что-то расслабилось в груди Мегуми впервые за тот год, как пришло первое кровожадное письмо, и его жизнь больше не знала покоя. — Я знаю, — тихо ответил Мегуми. Он был уверен, что Сукуна не допустит, чтобы с ним что-то случилось. ••• Мегуми преследует сталкер, а Сукуна - его телохранитель.

Они смотрят друг другу в глаза мгновение, а по ощущениям целую вечность, улавливают оттенки горечи в радужках друг друга так четко и ясно, что в груди ощущение — знакомы

Заключить связывающий контракт с Сукуной — единственный выход из сложившейся ситуации. Единственная возможность выиграть время и обратить охотника в дичь.

Безмолвное соучастие — в ладонях, крепко сжатых на бедрах Фушигуро.

Грубые мозолистые руки Сукуны никогда не держали ничего более ценного и более хрупкого, чем влюбленное мальчишеское сердце Мегуми. И он в долбаном ужасе. Потому что понятия не имеет, как уберечь это сердце от самого себя.

Это глупо – но Сукуна не может удержаться. И прежде, чем натянуть напульсник обратно, он нежно прижимается губами к имени на внутренней стороне своего запястья. В конце концов, возможно, это его единственный шанс поцеловать Фушигуро Мегуми. Такие шансы не упускают.