Знай врага так же, как и самого себя

Они выглядели как враги, пока не оказывались наедине

Пьер не любит делить с кем-то Уильяма. Никогда.

"Интересно, как он там?". С такими мыслями Пьер закрыл глаза, укрылся белым одеялом.... Проснулся Пьер утром 19 августа от звуков выстрелов за окном.

пьер помнит, но хотел бы забыть

Он его ненавидел, но сдувал пылинки.

И пусть сейчас хоть весь мир подорвётся, они будут лежать на пыльной постели, целовать до крови зацелованные губы, обниматься, прижимаясь как можно сильнее, желая ощутить весь жар родного тела. И плевать, что война. Плевать на всё. В этот миг они и их любовь — единственные важные вещи. — После нас хоть потоп, да, Вилли? — смеётся, оторвавшись от краснеющих губ. Уильям улыбается, целует коротко, отстраняется. — После нас хоть потоп.

Люблю, - но реже говорю об этом, Люблю нежней, - но не для многих глаз.

— И чего же ты желаешь? — он медленно ставит блюдце с чашкой на столик. — Скажи. — Я желаю, чтобы ты уделил мне внимание.

— Мне нужно идти, — Пьер развёл руками в сторону. — Восстанавливать гордость, страну. Думать о том, что теперь делать. — Останься.

Сборник драбблов по различным временным отрезкам и нереализованным аушкам/каким-либо другим идеям.

Их губы быстрее, чем музыка. Быстрее, чем слова и чувства. Они всегда встречаются в разных темпах, с разными словами на них.

Первую половину времени, Пьер спит: а вторую половину времени ему безумно больно, на что он прикрывает глаза устало. И Уильям, честно, не знает, зачем он приехал: только знает, что не зря.

— Знаешь, Пьер… — он начинает неспешно, точно готовясь к пылкой речи после, однако продолжает лишь парой слов. — Я скучал. Пьер кажется удивленным, молчит с несколько мгновений, а после отвечает первое, что в голову придет: — Ты шутишь со слишком серьезным лицом, Уилли. — Я серьезно. — Не ври себе. Ты не мог скучать по мне. — Мог.

— У вас холодно?

Пьер бы убежден, что более его ничего не свяжет с Уильямом — они останутся, в самом крайнем случае, знакомыми, но лучше ограничится статусом «соседей». Но Пьер не глупый, и понимать начал довольно скоро — его товарищи на вечер внешне чем-то, да походили на англичанина, а тем, кому удавалось походить на него и характером, оставались с Пьером на, порой, несколько месяцев.

Belle époque - прекрасная эпоха. Без мыслей, без переживаний, всё хорошо. Особенно, когда рядом кто-то дорогой.

Пьер не понимает английский юмор, а Уильям просто обожает сарказм.

Допустим у городов-столиц тоже есть что-то вроде своих собраний ООН, которые проходят параллельно с заседаниями реального ООН, на которых обсуждаются политические вопросы и т.д.. Не думаю, что это можно вынести как отдельную AU, так что это будет просто моим хэд каноном.

Пардоны гуляют по ночному Лондону и у них наконец-то всё замечательно