Бабочки под пологом взволнованно трепещут, наблюдая за столь интимной и трепетной сценой.

История, в которой Се Лянь — Милосердие, над которым все смеются, Хуа Чэн — Смерть, над которой смеяться никто не осмеливается, а Ши Уду, Линвэнь и Пэй Мин устали разбираться со всем этим дрянным балаганом. AU в духе мифа про Аида и Персефону.

История, в которой Се Лянь возносится в третий раз и выводит из себя Небеса, заявляя, что он замужем. Он также хотел бы подать заявление об отставке. Большое вам спасибо - если бы только кто-нибудь был готов его принять.

- Сань Лан, я правда... Хуа Чэн не даёт договорить, только крепче прижимает бога ближе к себе.

Боги не бессмертны... И Се Лянь не стал исключением, уходя из этого мира. Он никогда не верил в перерождения, особенно для богов, но все равно пообещал Сань Лану, что они встретятся вновь. И вот прошли тысячи лет, мир вокруг сильно изменился, а вместе с ним и сами люди... И именно сейчас душа его высочества вновь обрела физическое воплощение. Как же теперь сложится судьба вернувшегося и ожидавшего? А может, это не только их история? Ведь Хуа Чэн далеко не единственный, кто тосковал по прошлому..

Семнадцатилетний Се Лянь узнает, что его муж - Непревзойденный Князь Демонов (альтернативное продолжение 246 главы).

Хуа Чэн, подвергшийся проклятию, теряет все свои воспоминания о Се Ляне, и есть только один способ вернуть их: Се Лянь должен заставить Хуа Чэна поцеловать его. Это не должно быть слишком сложно, верно? У него есть план. - Приветствую тебя, Чэнчжу, - произносит Се Лянь. - Приношу извинения за вторжение. Я был подарен тебе Небесами в качестве... - его голос дрогнул. - Я имею в виду, чтобы... Се Ляню внезапно стало жарко под взглядом Хуа Чэна. - Чтобы стать для тебя... стать...

Однажды Се Лянь спасает детеныша китсунэ, взамен благодарная мать-лисица рассказывает способ как повысить уровень духовной энергии, только Хуа Чен может на такое и не согласиться.

Се Лянь возвращается уставшим после трудного дня, и замечая это Хуа Чен предлагает вымыть своего гэгэ

Се Лянь узнаёт об интересных свойствах демонического праха и решает применить новые знания на практике. Ведь как бы Его Высочество это не отрицал, он любит эксперименты в постели.

Бог-неудачник встречает в лесу раненного демонёнка. //Или ещё одно альтернативное знакомство Хуаляней.

Тем, что так притягивало к картине взгляд и до зуда в пальцах вызывало желание дотронуться, был невероятный… безупречный красный цвет.

Хуа Чен помогает Се Ляню охладиться, что перетекает в их первый раз.

Обещания. Искренние и нежные, их дают тем, кто дорог. Их оставляют как завет вернуться. Их сила со временем может только крепнуть. И иногда только они могут давать силу жить. В жизни Се Ляня и Хуа Чэна все идет обычным чередом. Однако после странного инцидента во снах наследного принца появляются незнакомые картины, будоражащие его память. Вот только сны ли это или что-то, что он успел почему-то забыть? И станет ли все на свои места после того, как он сможет найти ответ на этот вопрос?

800 лет назад, та проклятая ночь. Всё разрушившая и связавшая их навеки. Если бы Му Цин не сдался, отвернулся и лёг спать, может быть, следующие восемь столетий его не мучили жадными поцелуями и обрывками грубых ласк. Му Цин злится. На себя и на него за всё то, что они не могли и не могут дать друг другу. Два идиота.

Собравшись с силами, Се Лянь открыл глаза. И замер. Все ощущалось иначе. Тело вдруг стало слабым, духовные силы исчезли. Приподнявшись, он оглядел спальню. Вот только это не его покои в Доме Блаженства. Вскочив, Се Лянь подбежал к столику с зеркалом. На него смотрел ребенок. Ребенок, очень похожий на Се Ляня в детстве. Постойте, это он и есть! //или Се Лянь перемещаться в прошлое в свое детское тело. И не только он//

Принц ощущал себя переполненной чашей, содержимое которой никак не вылить. Он не мог насытиться своим непревзойденным, не мог выплеснуть ту нежность и теплоту, что испытывает.

После задания Небесной столицы Его Высочество начинает вести себя совсем не так, как привыкли его друзья и супруг.

Задумчиво коснувшись бабочки, Се Лянь понял, что мысли о следующем разе не были такими страшными, как впервые. Если Хуа Чэн будет держать его за руку, то ему никакие страхи не ведомы.

В мире канона поведение Хуа Чэна было воспринято ближайшими помощниками Се Ляня с бесконечным ужасом. Но и в современном мире сталкеризм выглядит со стороны совсем не очень. Вопрос в том, как выглядит это для Се Ляня. Особенно, когда Хуа Чэн далеко не просто сталкер, и связан с самыми ужасными событиями в его жизни. За что он получил свое прозвище здесь? В мире, где нет демонов, сами люди научились выполнять их роль ничуть не хуже.