Вместо предыстории: Никогда не обсуждайте с Уоллесом погоду. Не смотрите ему в глаза и, по возможности, не отвечайте на его вопросы.

От Этого Взгляда Уоллеса никто еще натуралом не уходил.

До встречи с Рамоной оставалось еще сто восемьдесят два дня. Скотт собирался грустить.

Рамона вовсе не была первой, в кого влесбиянился Скотт.

Я Скотт Пилигрим, и я знаю, как это произошло.

- А если у меня кто-то появился и сейчас я живу с ним? – интересуется Уоллес. Ему интересно знать, как Пилигрим на это отреагирует. Пилигрим в принципе весьма хорош на странные эмоции. Скотт молчит с минуту, обдумывая ответ. Уэллс уже почти готов к тому, чтобы сказать, что просто шутит, иначе до него никогда не дойдет. Однако Пилигрим поднимает голову, кажется, плача, и выдает: - А у тебя появился? И, Господи, сколько же отчаянья в этом вопросе.

Уэллс замечает, как подозрительно вздрагивают губы и брови Скотта, будто он собирается разрыдаться.

Примерно прошёл год, как Скотт вместе с Рамоной исчезли из Торонто. Уоллес даже и не знал, что они не в городе. Так как же чувствует он себя в одно из утр?

- Скотт, - отворачиваясь обратно к телевизору, произносит Уоллес, - как ты умудрился заболеть в самый теплый месяц в году?