Цзянь И часто спрашивает Рыжика, откуда тот знает Змея... Хэ Тянь иногда спрашивает Рыжика, откуда тот знает Змея... Чжань Чжэнси редко спрашивает Рыжика, откуда тот знает Змея...

Хэ Тянь - многовековой вампир, вернувшийся в родной Город из-за семейных обстоятельств. Мо Гуань Шань простой, ну или почти простой, паренек 25-ти лет, работающий в одном из ресторанов Города поваром. У каждого из них своя жизнь, со своими проблемами. Но вот однажды судьба сводит этих двоих в одном городе, в одно время.

Добро пожаловать домой, придурок.

Камбой с ОКР. Это был самый дикий стрим, который Хэ Тянь когда-либо смотрел.

...нож для подрезания стеблей в его руке смотрится так же гармонично, как скальпель в пальцах Ли.

Хэ Тянь находит друга в интернете. Мо Гуань Шань фотографирует окрестности и огребает в драках.

Когда он появляется на школьном дворе, на спортивной площадке, где угодно — тут же заявляет о себе одним только дерзким и хронически злобным видом. Просто делая шаг вперёд. Засовывая руки в карманы спортивок, дёргая шеей. Как бы предупреждая — не подходи. Осторожно. Опасно. Убьёт. Такие таблички обычно вешают на электрощитки или заборы, за которыми водятся злые собаки. Но не на Рыжего. Возможно, и зря.

Мо презрительно приподнял верхнюю губу, по-собачьи обнажая десна, и нехотя согнулся на пару градусов, всем своим видом давая понять, что он господина Хэ в гробу не то что видал, но и собственноручно его туда и положил, после чего закопал могилу.

У Хэ был мелкий, но красивый почерк, а текст заставил Рыжика с трепетом замереть.

Гуглит – рак. Гуглит – четвертая стадия. Гуглит – химиотерапия. Гуглит – что делать, если подыхает другой человек, а кажется, что ты сам.

Похищенный Шань падает вниз, словно висельник, и мир вокруг раскалывается на части. Убийца Тянь разжигает интерес, будто спичку, и приучает мальчишку к жажде крови. А на багровом перепутье есть только три пути: вонзить лезвие в жертву, в господина Хэ или в собственную глотку.

Рыжий знает, что невообразимые цены на таблетки, без которых мама точно не выкарабкается, — самая жестокая ловушка в его жизни. И когда змеиные глаза Шэ Ли говорят ему, что легкие деньги бывают не только в мышеловках, что не придется ни с кем спать, что максимум — это поразвлекать богатеньких извращенцев по ту сторону стекла, он понимает: самое крайнее дерьмо — когда просто нет выбора.

Шэ Ли все равно, свернет ли он Рыжему шею, если надавит еще сильнее. И все равно, если не свернет. Абсолютно плевать. Рыжий нежности не заслуживает. Шэ Ли же не заслуживает того, чтобы ему ее отдавать.

Весь мир — твой океан. А я в нем резко разучился плавать.

Им по пятнадцать лет, они в закоулке за школой, абсурдно дикие — и у Рыжего проколоты уши ржаво-ледяной иглой уже дней семь. Им по пятнадцать лет, они в закоулке за школой — и Шэ Ли крадет его первый поцелуй своими губами с привкусом гнилого восточного ветра. Им по пятнадцать лет — и Рыжий не знает, почему от дрожи по всем костям так чертовски больно.

Бытует мнение, что вес человеческой души - двадцать один грамм.

Изуку убрала руки ото рта, собираясь что-то сказать, но алая дорожка, побежавшая у уголка губ, выдала её. Она вновь прикрыла рот и что-то пробубнила. Девушка уже собиралась уйти, но ладони одноклассника покрыли её плечи. — Ты... — Шото не мог поверить своим глазам. — Ты тоже?

Спроси у кого хочешь в школе — каждый скажет, что там за дерьмо у Рыжего с отцом. Одно лишь слово своему брату — и вся биография будет у него на руках. Один щелчок — чертова раскрытая книга. Хэ Тянь мог достать все, даже не напрягаясь. Но вот он здесь, на полу его ванной, с разбитой мордой, с ядерной зимой в глазах, потому что хотел услышать все от самого Рыжего. А Рыжий в рот это все ебал. Без смазки, слюны и жалости.

Рано или поздно Мо перестанет убегать, перестанет искать подвох в каждом поступке. Когда-нибудь и Хэ Тянь поймет, что можно выражать свою симпатию иначе. В конце концов, может даже кто-то объяснит придурку, как нужно преподносить подарки… без рукоприкладства и угроз.

Когда он впервые развёл его на секс, Шаню было максимально неловко. Чувство отвращения в нём боролось с наслаждением от происходящего. Если для Тяня это была игра и ежесекундная прихоть, то для рыжика это переворачивало весь мир с ног на голову. Он отдал Хэ всё, что у него было, но и этого оказалось мало.