Сухарь, забывший о чувственности. Так она назвала его однажды. О, как же она ошибалась.

— И что вы собираетесь сделать? — вопрошает она. И несмотря на весь ее раскаивающийся внешний вид, на ее губах расплывается озорная ухмылка, — Накажете меня? ...

— Хочешь реванш? Фурина сократила расстояние, а рука ее теперь упёрлась ему в грудь. Девушка вытянулась, чуть ли не став на цыпочки, чтобы выглядеть внушительнее, но их разница в росте была слишком явной. — Реванш? — переспрашивает он для приличия. — Да, реванш. — Рука надавила, а Нёвиллет вынужденно сделал шаг назад. — Это когда проигравшая сторона желает изменить результат поединка и отплатить за поражение в новом противостоянии.

У Навилетта есть смешащая многих привычка есть апельсины в постели.

Величайшая трагедия Фонтейна подошла к концу. Прожекторы погашены, актёры удалились со сцены, а в истории Фокалорс поставлена точка. Нёвилетт предаётся размышлениям в её пустующем кабинете. // Спойлеры к 4.2

Однажды люди перестанут верить, что драконы холодные и суровые. Нет, драконы забавные, драконы игривые и с искренними глазами. А ещё драконы не мечтают о золоте, власти и принцессах. Драконы мечтают о доме.

Пятьсот лет и условные пятьдесят. Всего одна десятая от уже прожитой части отмеренного ей срока. На двух чашах весов эти числа выглядят так нелепо, так по-издевательски. Столько времени было упущено впустую, и лишь теперь, когда все встало на свои места, неотступная рука судьбы должна будет вскоре разделить их вновь. Сейчас или через пятьдесят лет – не имеет значения, так как сам факт того, что их история скоро закончится, уже меняет абсолютно все.

Слова более были не нужны, всё закончилось, все оковы порушены, а пророчество об утопленном Фонтейне на всей скорости летит в пучину небытия. А они наконец могут снять с себя актёрский костюм в этой затянувшейся постановке и предстать друг перед другом самым честным образом.

Люди говорят: если долго-долго плакать, однажды выплачешь и горе, и радость, и любовь, и смех. Люди вообще много чего говорят, но Фурина больше не желает их слушать. Она больше не желает ни людей, ни драконов, ни дождей – ничего. Уж за пять веков-то навидалась их довольно.

Нёвиллет ищет осколки её души по эпохам, странам и вселенным. Она только умирает, умирает, умирает…

— Интересно… — выдохнула Фокалорс и слегка наклонила голову вбок, будто заново рассматривая Нёвиллета, и тот тут же пожалел, что так неосторожно обмолвился о поразивших его впечатлениях.

Сборник драбблов, посвящённый Фурине и Нёвиллету в роли родителей.

У Его Высочества кронпринца должен быть сильный характер, чтобы в будущем принимать решения без колебаний. Но что делать, если Его Высочество всё не может решиться пригласить на танец мадмуазель?

Леди Фурина сияет на сцене. Леди Фурина поёт так, как не поёт никто другой. Леди Фурина знает, что из королевской ложи на неё всегда будут смотреть с восхищением.

Сборник зарисовок различного вкуса и цвета.

Неожиданный дождь среди белого дня. Без единого на то небесного намёка. Не постепенный, а резкий и громкий, ливнем обрушился на Фонтейн. Фонтейн, который только недавно оправился от минувшей его катастрофы, благодаря их великому покровителю. Но, кажется, сегодня он не в духе?

Это безумно, если со стороны посмотреть, но они слишком далеки от той нормальности, что приписывают людям. Они могут лишь вот так до одури любить одного мужчину, что со всей жадностью своей первозданной сущности так же любит их обоих. Ни в каких сказках о такой любви писать не будут, а кто она такая, чтобы читать скучные сказки. // cборник драбблов с треугольником ризллетов и нёвифури

Где поставит запятую тот, кому принимать решение?

Только напрасно горожане сегодня обратятся с молитвами и заветным: «гидро дракон, гидро дракон, не плачь!» Он ведь совсем не плачет, он самый счастливый, а прелести погоды ещё никто не отменял, над природой даже боги и драконы бывают невластны. В его руках первая красавица Фонтейна, плакать — грех.

Она не понимала, почему он всë ещё еженедельно приходил к ней.