Власть принадлежит ему. // AU, где Фатуи находят способ пробудить воспоминания Владыки Гидро драконов, чтобы заручиться его поддержкой, но в итоге пожалеют об этом.

У Нёвиллета оральная фиксация. Ризли упивается этим фактом.

Ризли сознаётся сам себе – на самое дно бездны летел не только здравый смысл, а и он сам.

Между ними был заключён особый договор. Нёвиллету, как гидро дракону, приходилось переживать сезоны спаривания каждые пять месяцев, мучительно сильные и напряжённые. И в очередной раз Герцог здесь, в личном убранстве Нёвиллета, наблюдающий весьма удручающую, но жаркую картину.

На берегу тихо и спокойно, ветер неслышно бьёт по волнам где-то вдалеке. Крики морских птиц отдаются эхом в заложенных ушах, пока прямо под руками у верховного судьи испустившее дух тело.

Чайлд не любил полицейских. По какой-то неясной причине он считал их недостойнейшими людьми, неспособными сразить и пары вампиров. В любом случае не доверял и не собирался. Однако этот мужчина показался несколько надёжнее, чем его коллеги.

Ночная работа никогда не бывает чем то приятным, но иногда, когда работаешь в компании, можно и вовсе забыть про бумажки

Что происходит когда крадешь деньги мафии? Тебя похищают и ставят на колени перед главой мафии, твоим старым другом. Так как ты будешь искупать долг?

Скарамуш не привык к подобному. Он так давно не чувствовал любви, так давно не ощущал себя нужным кому-то, что вся эта связь кажется... такой странной. Итэр все выдумывает новые и новые милые прозвища, лезет целоваться при любом удобном и неудобном случае, а еще касается практически постоянно, и это душит. Просто убивает изнутри, заставляя призрачное сердце болезненно биться о грудную клетку.

Они находятся в его, Сайно, храме, сидят на его троне, возложенном верными подданными, которые сами и принесли Тигнари в жертву, но Сайно уверен, что сосредоточение божественности этого места именно в нем, в фенеке, так бесстыдно подставлявшемся под ласку.

Остров, на который их забросило с подачи Коломбины, предстал пред ними во всей своей кровавой красе — кости-ветви вместо деревьев; пляж, покрытый искалеченными трупами монстров; темное небо, лишенное звёзд. И тишина, изредка прерываемая далекими шорохами. Ни криков птиц, ни стрекота цикад — лишь копошение оставшихся монстров. — Нам обещали отдых, — устало подмечает Капитано. Не то чтобы он надеялся на солнце, море и белый песочек, но ожидал чего-то более... нормального.

Твои эмоции зависят от твоего сердца, но твоего сердца нет и в помине, Скарамучча, но не переживай, я смогу помочь.

Это был определённо первый раз на памяти Томы, чтобы любимый господин произносил его имя. Произносил так трепетно. Произносил без вставок с оскорблениями.

На винокурне «Рассвет» учащаются пропажи людей, вино из одуванчиков вновь бьёт рекорды популярности, а Кэйя, случайно столкнувшийся с Дилюком поздно ночью, замечает, как у того бешено сверкают алые радужки глаз. – Если ты сейчас же не уйдёшь.., – хищный оскал Дилюка открывает вид на острые клыки.

Скарамучча был не чьим-то, а только его. Только Казуха мог признаваться в любви. Никто другой.

Дилюк - зависимость, похуже алкоголя и наркоты, он столько раз пытался найти ему замену, но ни одна из сотни поклонниц не заменит этого, ни одна не превзойдёт его, почему-то в голубоглазом жила уверенность в этом.

– Пожалуйста, Итэр, я хочу поцеловать тебя, - не сдаваясь, умоляет Аякс. – Дай мне доделать алгебру, придурок, - ни разу не уступая, грубит Итэр.

Игристое вино, тёплый травяной чай и приятная компания. Этот день был особенным для двух Архонтов и одного юного Путешественника, что познакомился с ними совсем недавно. Однако, он уже успел пережить много счастливых моментов вместе. Сидя за столом, они все вспоминали бывшие заслуги и конфузные ситуации, происходившие в жизни. Казалось бы, этот день должен был быть наполнен лишь ностальгией о прошлом, только вот, спустя пару часов разговоров всё переменилось в более интересную сторону.

— Ты и правда становишься все сильнее и сильнее с каждой нашей битвой. — ухмыляется Аякс. — Но все же и я тоже.

Архонт не видит нескрываемый ужас в золотых глазах. Не ощущает дрожи таких тонких, по сравнению со своими, рук. Не чувствует ни-че-го, поглощённый своими эмоциями. Ужас он воспринимает нежностью, чужую дрожь — счастьем от близости. Он не видит правды. Не слышит её. И не хочет знать...