— А если я тебя накормлю конфетами, ты меня поцелуешь ещё раз, но уже в губы? — Я подумаю Сатору, я подумаю.

Бок о бок проводить с Сатору конец дня стало его второй дурной привычкой после курения. И от обеих Сугуру никак не мог избавиться.

— Ага, это же Годжо-сенсей. Он жить не может без внимания. Хочешь сказать, он не хочет, чтобы кто-то влюбленно ходил кругами вокруг него? — Это… хороший аргумент. — Как думаете, в кого он влюблен? — спрашивает Итадори, подпрыгивая и чуть ли не сияя энтузиазмом. Нобара ухмыляется: — А давайте-ка мы это выясним.

Быть родителем гораздо сложнее, чем просто финансово обеспечить своего дитя. Родитель – главный взрослый в жизни ребенка, который поможет адаптироваться ему в этом мире, научит переживать различные ситуации и совладать со своими чувствами. Сатору только учится быть родителем для Мегуми, все еще допуская ошибки. Или небольшая история о том, как Гето Сугуру решал конфликт отца и сына.

«Йо, Сатору». Не смешно. Вообще не смешно. Так что кто бы там ни надумал написать ему с телефона Гето Сугуру, который уже шесть месяцев как мертв, поплатится.

— Сатору, — зовёт Гето, но едва слышит собственный голос из-за звука сердцебиения, отдающего звоном в ушах. — Да? — спрашивает Сатору, оборачиваясь. Гето нервно сглатывает. — Что там? — удаётся произнести ему, тыкая непонятно куда за спину Годжо. Сатору вытягивает шею и поворачивает голову, чтобы заглянуть себе за спину. — Что там? Когда он оборачивается, Сугуру стоит на одном колене. Глаза Сатору расширяются. — Сугуру? Или, Сугуру делает предложение Сатору. Всё идёт не по плану.

Ребятки играют в правду или действие. /// Гето поднимает следующую карточку. – Кто более горячий? Ты или я? – Я, – мгновенно отвечает Годжо.

Оба это ощущали. Никто не дрался в полную силу. И оба понимали почему.

— Обрекаешь меня на одиночество? — На вечность здесь. В моем мире.

Бойся своих желаний.

Потому что Сатору, шестиглазый и всесильный, будущий бог их мира – признает в нем равного. Смотрит на него, как на равного – хотя должен смотреть, как на грязь под своими ногами. Теперь Сугуру знает, что там, в их будущем – именно такой грязью он и станет. Станет чудовищем.

Пять раз, когда Гето думает, что он недостаточно хорош для Сатору Годжо и один раз, когда он понимает, что, вообще-то, они созданы друг для друга.

Сатору сравнивает себя с профессиональным дегустатором — кровь Гето для него словно дорогое вино, которое ему суждено только распробовать; оно интригует и завораживает своим вкусом, его хочется выпить полностью, без остатка, чтобы утопиться в удовольствии, но ему нельзя: хорошего понемногу. Но попробовав один раз, его уже не забыть — теперь тянет лишь к нему одному...

Если в мире неограниченное число противоречий, то они все до единого сочетаются в нём. В этом Сугуру твёрдо уверен. Создание, что зовёт себя Сатору Годжо — не что иное, как безграничность противоречий.

Сатору находится в морге, когда Гето Сугуру заходит внутрь, чтобы найти какой-нибудь обезбол для мигрени. Самое странное? Ну, наверное, то, что Гето Сугуру умер шесть часов назад, его тело ещё не кремировали, а тот Сугуру, что стоит сейчас перед ним, семнадцатилетний школьник.

С сотню раз Сугуру представлял себе этот момент в своих самых смелых мечтах, но никогда и подумать не мог, что с ног до головы будет облит болотной жижей, его попытается в эту же секунду убить злобное проклятье, а на плече у Сатору будет сидеть покрасневшая от гнева Сёко.

Сатору оценивающе осматривает мужчину, сомневаясь в том, что вот этот вот тип был действительно так хорош, но всё равно протягивает ладонь, смотря на него поверх тёмных очков: — Годжо Сатору, ваш лучший клиент. — Гето Сугуру, ваш лучший тренер. //AU: Сугуру — индивидуальный тренер тренажёрного зала

Сугуру проклял тот день, когда предложил свою кандидатуру на должность преподавателя по уходу за магическими существами.

Когда врата Тюремного царства закрываются, Годжо просыпается в своей старой ученической комнате в тот день, когда Сугуру ушел. Этот день повторяется снова и снова.

Мага специального уровня в положении похищает некая организация.