Пускай этот огонь сожжёт его дотла и уничтожит изнутри. Он совсем не будет против. Он это заслужил.

— Да как мы только умудрились так друг друга измучить?

По Мондштадту ходят разные слухи. Самые неверные из них касаются мастера Дилюка и сэра Кэйи.

— Я умираю? — Ты носишь под сердцем ребенка. — Я... что?

Дилюк задумчиво натирает изящный хрупкий стеклянный бокал для шампанского, устало вздыхает и едва слышит где-то на задворках сознания лёгкий запах свежести смешанной с водянисто-травяным, чем-то смутно знакомым, но невероятно мягким, родным. Откуда она — нежная озëрная лилия? 9.08.22 upd под письма с ивента.

Начало XVIII века. Нападения вампиров на людей участились. Граф Рагнвиндр ненавидел кровососущих тварей за отнятого ими отца. Они являлись "порождениями греха" и не заслуживали права на существование. Их облик был ужасен, а алые глаза вселяли страх на единожды взглянувшего в них. Так он считал, пока ему самому не удалось лицезреть мужчину, появившегося ночью в его покоях — великолепного в своем облике, совсем не бледного, глаза же его сверкали вовсе не алым огнем, а обжигающим синим льдом.

Рейнджер и Рыцарь Красоты в их первую встречу, на удивление, действительно смогли не без труда, но найти общий язык. Кто бы мог подумать, что они, казалось бы, столь разные, найдут друг в друге настолько хороших собеседников, что успеют за один вечер обсудить столько разносторонних тем и выпить столько дорогого алкоголя. То, что последовало после алкоголя, кто-то мог бы назвать огромной ошибкой, и сбросить все на нетрезвость, но не эти двое. Насколько далеко они зайдут во второй раз?

Ожидая опаздывающего на гонку Бутхилла, Аргенти в третий раз посматривает на часы. Самоуверенный соперник — Авантюрин уже на месте, а мужа всё нет и нет, хотя время давно перевалило за полночь. Ещё и пробка, растягивающая задницу, давит, сводя с ума... Куда же он запропастился?

Авантюрина считают высокомерным парнем. Авантюрин считает, что не заслуживает любви. Рацио с этим не согласен. // модерн!ау, в которой Авантюрин не сближается с людьми из-за боязни причинить им боль и множества своих загонов.

На Пенаконии всё было идеальным, но не для Веритаса Рацио. КММ не обеспокоились подходящими условиями для вампиров, поэтому Авантюрин решает ему помочь.

Проблема утренних стояков в их внезапности. Проблема утреннего стояка, когда ты спишь на животе – в том, что ты прижат к матрасу всем весом своего тела и член болезненно ноет, зажатый в неудобной позе. Кавех хотел было перевернуться на спину и продолжить сладко дремать, но чьи-то массивные когтистые лапы не дали ему этого сделать. Теперь он понял, что разбудил его не только утренний стояк и прохладный ветерок по обнаженным бедрам, а длинный горячий язык в его заднице. > au, Хайтам - дракон.

– Неужели мы не можем просто целоваться, без вина? – Тогда я не решусь сделать хоть что-нибудь, – ответил Кавех, но бутылку убрал обратно на стол. Повернувшись, он продолжил. – К тому мы уже пьяны, что терять. – Я хочу все осознавать и помнить, – от этих слов Кавех слегка опешил, замирая. – Чего же ты ждешь? >> au, в котором Хайтам является перерождением Дендро дракона Апепа, а Кавеху это нравится

Аль-Хайтам не придавал значение временам года. Во-первых, в Сумеру нет сильной разницы между летом и зимой, во-вторых, ему всё равно на погоду, лишь бы в кабинете было тепло и спокойно. С появлением в жизни такой переменной, как Кавех, Хайтам теперь точно может сказать свое любимое время года – осень. Сборник работ на инктобер.

Изумрудные глаза сужаются. Неужели Кавех опять просит об этом?... Вроде в прошлый раз он смирился с мыслью об отказе, но вот, снова стоит здесь и умоляет взглядом. – Пожалуйста, рухи. – Нет, Кавех, я не буду садиться тебе на лицо.

Горячие ладони Сайно нашли свое место под чужой водолазкой, обнимая за талию. Коготки царапнули по коже головы, и Сайно рвано выдохнул, притираясь всем телом к телу под собой. Тигнари хотел было опустить руку на его пах, но его быстро остановили. – Не так, – прохрипел Сайно, отрываясь от опухших от долгих поцелуев губ. – А как? – рука с паха перешла на поясницу, оставляя белые полоски. – Я хочу тебя.

По Академии пошли слухи о долгах Кавеха и его сожительстве с аль-Хайтамом. Кавех расстроен, Хайтам пытается понять человеческие чувства, а Сайно точно не нанимался психологом.

Аль-Хайтам поздно возвращается с работы. Кавех находит его спящим на диване и относит в постель. Забота двух мужей друг о друге и ароматные жюльены.

Кавех посмотрел на снимок в своих руках. На нем он сам лучезарно улыбался, а Хайтам так нежно прижимался к его щеке. В порыве чувств Кавех прижал кадр к груди с довольным вздохом. Теперь это его любимая фотография, ведь на ней запечатлена любовь. Их с Аль-Хайтамом любовь.

– Ты мне обещал, – начал Гепард не в силах посмотреть на Сампо. Он не знал, какие эмоции ожидал от него увидеть. Злость? Обиду? Раскаяние? – Ты мне обещал, что больше не будешь воровать, но ты не сдержал свое обещание. Расслабленная поза Сампо мигом растворилась, как и его ухмылка. Он выпрямился, словно задеревенел, брови нахмурились, а пальцы впились в матрас. – И что теперь? Ты меня бросаешь?

Авантюрин не умеет получать удовольствие от секса. Рацио, как хороший учитель, решает научить его этому.