Он часто дышит, смотрит на друга во все глаза. Не тот это Кащей, память о котором он бережно хранил под сердцем долгие годы. Теперь он вообще не узнает этого человека.

Совесть твоя вернулась, да, брат?

вова взрослеет у кащея под боком, под крылом старшего товарища. а что товарищ его не по-дружески целует, это уже как-то вторично становится.

— Когда в очередной раз тебе крышу сорвëт от черняшки и ты будешь загибаться где-то на морозе, брошенный и угашенный, не забудь написать своим дерьмом на снегу: «в моей смерти прошу винить Владимира С.»

Наташа уходит и весь мир исчезает.

Ну и считай, они тут самые старшие. И так повелось, что Вова — это сердце «универсамовских», а Кощей — их мозги. Голова и шея. Папа и мама. Но, как известно, у родителей взгляды на воспитание часто расходятся. !сборник!

Подконтрольно бешеный пульс. Сердце, бухающее в горле, прямо под зубами, под пальцами, крепко сжавшими шею, перекрывая возможность дышать, кричать. Попытка вырваться — прокушенные губы, синяки на ребрах, располосованная спина. Синяки на бедрах, подставленных, раздвинутых — бери, пользуйся. Можешь не верить, есть кое-что лучше, чем секс.

- Играть в молчанку будем? - Кащей тихо усмехнулся и затянулся сигаретой, сотлевшей до фильтра. - Валяй, времени теперь у меня дохуя. Помолчим в этот пиздатый денек.

— «Полный лес елок, грех не срубить хоть одну, ну посодействуй, Кащей». «Да чё ты ломаешься, как баба? Пошёл, нашёл, делов то, представь, как пацаны обрадуются»

Я бы рассказал тебе сказку. Только в сказки давно уж не верю. Моя любовь – не сладкий мёд поверх сухого хлеба, не тягучая патока под рёбрами, не спасительный круг в бушующем море. Моя любовь – железные бабочки поглубже в живот, смоляное пятно от которого не отмыться, волчья прожорливая пасть.

Кащей был ужасным упрямцем, и был очень горделивый. Свою вину он никогда не признавал поэтому, когда у них с Вовой случались ссоры, он и не пытался сделать первый шаг, а в душе ужасно желал этого.

На дворе июнь, а уже жара. Бабушке Вовы необходима помощь в починке гаража, а тот, дабы не скучать, берёт с собой лучшего друга.

У Вовы есть Игорь, у Игоря - Вова, но Игорь заебался ждать, пока Вова наиграется в улицу. Пришло время поговорить.

Кащей волею судьбы оказался физруком в одном из университетов его города. Это, конечно, не воровские дела, которые он проворачивал в прошлом, но за решетку как-то не хотелось. В принципе, работа ему нравилась -- можно было подтрунивать над студентами, взятки брать, опять же. Особенно ему нравилось измываться над первокурсниками. Особенно над одним -- парнем с сомнительными усами и стремлением казаться настоящим мужиком.

— Давай, подойди. — Говорит тоном, каким раздают приказы, а сам смотрит тем самым взглядом, от которого позвоночник холодом пробирает и руки дрожат. Тонкие пальцы в кольцах дёргано постукивают по изношенной обивке кресла. В качалке воцаряется густая тишина. Кащей откидывает голову назад и кадык его нервно дергается.

- Залезай, красотища, будем знакомы. - Не будем. - Ответил Вова, не думая. - У тебя выбора нет. Имя придется сказать. Даже запишем, чтобы не забыть. - Его снова подтолкнули. - А память у меня, знаешь, какая хорошая?.. - Кащей, - крикнули изнутри, - завязывай пиздеть, поехали уже, домой хочется. - Поехали уже. - Повторил «Кащей» Вове.

Стоит увидеть Кащея, как Адидас понимает, что эта щербатая скотина до сих пор бесит.

Вове больше нечего было делать. Сейчас проблемы на него вешались как по щелчку пальца. На заднем сиденье сидела бедная Айгуль, укутанная в куртку Вовы, и постоянно прижималась в угол машины, смотря пустыми глазами вперёд. Вова соображал, что надо ехать в больницу, но все равно он поехал в другом направлении человеку он совершенно не хотел ехать, но к сожалению у него больше не было вариантов.

модерн ау! Грустная история о том, как Кащей Адидаса на свиданку заманивал (но кончили все хорошо!).

Россия, протестные нулевые и рост неонацизма. Четверокурсник юридического факультета случайно знакомится с компанией ультраправых скинхедов.