— Чего таить, я видел, как прошлой ночью ты занимался самоудовлетворением в прачечной, уткнувшись лицом в мои одежды...

Посох Хомы – подарок от Аято. Кто же знал, что этим подарком воспользуются крайне... необычным способом

У Томы по жизни всего две проблемы. Раз: членство во всех существующих студенческих организациях. Два: английский язык Камисато Аято. // универ!AU, в которой Тома соглашается быть репетитором Аято, и это приводит к настоящей катастрофе

Аль-Хайтам скептически смотрел на все эти ваши связи соулмейтов AU, где обидные и грубые слова, в которые верит человек, сказанные своей второй половинке отражаются на их теле порезами.

Кэйа стоит перед зеркалом в ванной и смотрит, очень долго смотрит в него и не видит ничего кроме изуродованного тела. Свет исходит лишь от пары свечей, хотя он и без них может провести руками по телу, по каждому шраму на себе и почувствовать отвращение, комом, поступающий к горлу. Его тело, душа, личность весь он изуродован, изломан до такой степени, что становится мерзко от себя, тошно, противно до дрожи в коленях, и локтями приходится опереться о раковину с кровавыми разводами в ней.

«Теперь Кэйа может быть свободен».

"Приятно, когда о твоем хвостике кто-то заботится". Горо проверяет на практике слова Яэ Мико.

Итто с громким чмоком целует Горо в щёку, чем вгоняет его в ступор, и, не дав опомниться, тут же наклоняется к пушистому ушку. - Ты знаешь, а мне даже нравится, - и трётся носом о мягкую шерстку.

Если в Мондштадте не замечено ни одной лошади, на ком скачет капитан кавалерии Кэйа Альберих?

На Кайю, как снег на голову, обрушилась шокирующая новость, которая перевернула его жизнь.

Дилюк ревнует.

Что может быть плохого в том, чтобы завести личный дневник? В его положении только бумага способна без осуждения выслушать самые развратные мысли и далеко не скромные фантазии. Именно так думал Тарталья, записывая очередной абзац на новой странице. Всего-то нужно следить, чтобы дневник не попал в чьи-нибудь чужие руки. Но такая нелепость с ним определённо никогда не сможет произойти. Ведь так?

— ты ленишься, чайльд. ты недостаточно стараешься, чтобы одолеть меня, аякс.

...не шутить с драконьей сущностью. Правило номер два: не пытаться познать на своей шкуре гнев камня. Даже если очень сильно хочется. Правило номер три: если очень сильно хочется, придётся умолять.

Обучение в желанном университете не всегда сулит благотворные годы учёбы и беспокойство по поводу сессий и экзаменов. Итэр очень хотел верить, что поступление в это учебное заведение откроет ему двери в другой, ранее неизведанный мир. Однако, как всегда было известно, стоит быть точнее в своих желаниях.

Чайльд обладает поразительным талантом выводить из себя даже самых спокойных, познавших глубины дзена людей. Вот уже второй час молодой человек крутится рядом с какими-то непонятным мужчиной, фривольничает и просто в наглую флиртует; и всё это прямо перед носом у Чжун Ли. Моракс может сдержанно улыбаться, может говорить и выглядеть так, будто ничего не знает и не замечает, однако это не значит, что Тарталье удастся так просто уйти от его возмездия.

Что делать, если любимый препод оказался сексуальным стриптизёром, а два лучших друга — идиоты, не замечающие чувств друг друга?

“Действительно нет никакого другого способа исправить мою оценку?” Немного ближе наклоняясь к профессору, спрашивает Чайлд. “Могу предложить вам начать быть внимательным на моих лекциях. И делать вашу домашнюю работу. Я уверен, вы увидите немедленные улучшения. “Ох, неужели это-единственный способ? Я не знаю, может быть...” Чайлд наклонился достаточно, чтобы прошептать прямо в ухо мистера Чжун ли, понижая тон своего голоса на октаву. “Немного приватных занятий могут помочь, мистер Чжун Ли?~”

Ещё с самых юных лет Аякс, известный всему школьному классу как Чайлд Тарталья, понял: он - не такой, как другие мальчишки. Возмужав, парень так и не утратил пристрастие к своему необычному увлечению. Тарталья считал, что за его спиной много секретов. Он никогда не задумывался о том, что на своём жизненном пути сможет встретить человека, в шкафу которого бы прятался скелет, схожий со скелетом самого юноши. Но всё когда-то бывает в первый раз.

Аякс не слышит испуганного голоса матери и причитаний отца, он видит перед собой только твёрдые мышцы рук и длинные пальцы, вальяжно закатывающие рукава белоснежной рубашки. — Всё в порядке. Зато теперь я выгляжу более молодёжно, — издаёт смешок Чжунли, — и ближе к Аяксу. — и переводит взгляд янтарных глаз на него, мягко улыбнувшись краешком губ. И если бы Аякс был верующим, а этот мужчина — Богом, он бы молился ему каждую ночь на коленях.